Борись за нее

– Скар, детка, ты вся горишь. Тебе плохо?

Неужели он наконец-то заметил?

– Я в порядке. Тебе нужно поспать, Джек.

– Что у тебя болит? Давай я приготовлю куриный суп с лапшой или что-нибудь еще? – настаивает он.

Но когда Джек начинает вставать, с губ его срывается глубокий стон. Он ложится обратно, крепко зажмурив глаза.

– Голова кружится. Тошнит.

Смахнув с его лба прядь мокрых волос, я кладу руку ему на щеку.

– Тебе станет лучше, когда ты выспишься. – Мой голос окончательно стал хриплым от напряжения.

– А как же ты? Я не хочу, чтобы ты болела.

– Спи, Джек. Все хорошо.

– Все будет хорошо, если ты останешься рядом. Я должен убедиться, что ты поправишься, – настаивает он.

– Нет, я не хочу, чтобы ты заразился.

– Значит, ты больна.

– Да, и я не хочу, чтобы ты тоже заболел.

Несколько секунд Джек изучает мое лицо, после чего опускает голову на подушку.

– Наверное, ты права. У меня большая игра в следующую пятницу.

– Именно. Игра, перед которой тебе нужно отдохнуть.

Поспи немного; утром тебе станет лучше.

– Только если ты поправишься.

– Обязательно.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Спасибо за заботу, Скар. Я люблю тебя. Спокойной ночи, красотка. Будь осторожна на дороге.

Мгновением позже сон вступает в свои владения. Тогда я бесшумно выскальзываю из комнаты, выхожу из дома и еду домой, где наконец-то смогу отоспаться. Всю дорогу я кашляю и чихаю, виляя при каждом чихе. Горло напоминает наждачную бумагу.

Я подъезжаю к дому, аккуратно паркую машину отца и захожу внутрь как можно тише, чтобы не разбудить семью.

Но когда я вижу свет, струящийся из кухни, меня тянет к нему, точно мотылька. Мама, одетая в ночную рубашку, стоит у столешницы, перед ней две чашки с теплым чаем.

– Привет, милая.

– Привет, мам, – тихо говорю я, устало улыбаясь ей в ответ.

Она кивает на чай.

– Это поможет твоему горлу.

– Как ты узнала, что я заболела? – спрашиваю я, вдыхая прекрасный аромат чая. Я подношу теплый напиток к губам и позволяю медовому содержимому успокоить горло.

– Скарлет, я твоя мама. Я все знаю.

Смеясь, я подношу чай к губам.

– Все-все?

Она ухмыляется.

– Больше, чем ты хочешь.

Я хмыкаю в ответ: она знает не так много, как ей кажется.

– Что это за парень, с которым ты общаешься? Элайджа?

Я едва не давлюсь чаем.

Откуда…

Она улыбается над кружкой.

– Я же говорила тебе. Я все знаю, милая.

Я качаю головой. Что ж, никогда не стоит недооценивать мать.