Борись за нее

Сегодня я работаю не покладая рук, хотя и не жалуюсь, ведь смена в мастерской – не самый плохой способ провести воскресный день. В любом случае я еще вчера сделала домашнее задание, потому что была буквально прикована к постели.

После третьей машины за день Арчи окликает меня, одновременно устанавливая пикап на подъемнике:

– Милая, у тебя, похоже, гости! Тот парнишка, Элай.

Я беру тряпку, чтобы вытереть жирные руки, и направляюсь к открытым дверям гаража. Арчи не успел вчера вымыть пол – подошва то и дело прилипает к липкой поверхности, заставляя морщить нос.

Я вижу, как Элайджа с трудом идет по дороге, толкая машину в сторону мастерской. Одной рукой он держится за открытую переднюю дверь, пока другой рукой управляет несчастным автомобилем. Лицо его не выражает эмоций, однако блестящий пот на лбу выдает его напряжение.

Сегодня на нем расстегнутая красно-черная фланелевая рубашка, надетая поверх белой футболки, которую он довольно часто носит. Запятнанная футболка стала почти прозрачной от пота, обнажив тем самым участки тела Элайджи.

К своему удивлению, я замечаю, что у меня вспыхивает интерес.

Элайджа без всяких сомнений находится в отличной физической форме. Я даже не удивилась, узнав, что он ходит в спортзал. И все же не могу не признать, что эти знания разожгли воображение относительно скрывающихся под футболкой мышц.

Когда я подбегаю, чтобы помочь, Элайджа вмиг останавливается. Удивительно, но его дыхание сбилось совсем немного. Я вот запыхиваюсь даже после короткой пробежки.

– Какой сюрприз. Я и не думал тебя встретить, – говорит Элайджа, вытирая со лба пот.

– Не думал меня встретить в мастерской, где я работаю?

Он улыбается.

– В прошлый раз, когда мы виделись, ты была больна. А это, к слову, было всего два дня назад. Ты так быстро поправилась?

– Да. Вчера я целый день отдыхала. Сначала мне было плохо, но чем больше спала, тем лучше мне становилось. Зато мамино лекарство, которым она меня накачала, вызвало безумные сны.

Мне приснилось, что у меня появился домашний питомец. Краб. Странно звучит, я знаю. Но все стало еще хуже, когда краб заговорил со мной человеческим голосом и…

– Вижу, тебе и правда лучше.

Румянец подбирается к моим щекам.

– Так что там сказал краб?

С моих губ срывается смех, и я перевожу разговор.

– Что с машиной?

– Не заводится. Заглохла несколько раз, а потом умерла. – Он берет паузу, смотрит на меня с замешательством.