Дама сердца

Что, если Лили откажется и не выйдет за него замуж?

Она подошла ближе, почти неразличимая под темной одеждой, и вытянула ладонь, вновь остановившись перед тем, как коснуться его руки.

– Спасибо, что сообщили мне. – Ее голос дрогнул.

– Лили…

Она пригладила край вуали, и при виде ее глаз, покрытых черной тканью, Эдж содрогнулся, словно опять оказавшись на волосок от смерти. При мысли о том, что Лили не будет частью его жизни, Эджа стала душить темнота.

Лили отступила и направилась к двери.

Легкий цветочный аромат разнесся в воздухе, окутав Эджа.

Дуновение ее духов заставило его вскочить на ноги. Он не мог промолвить ни слова, даже если бы придумал, что сказать.

Эдж удержался от желания броситься следом. В памяти снова всплыло видение, посетившее его после пожара. Тогда он подумал было, что бредит, а выздоровев, отмахнулся от воспоминаний, не желая признавать, что его разум был настолько спутанным.

Но сейчас он понял: это не ангел сидел тогда у его кровати.

Он осознал это в тот самый момент, когда его ноздри уловили цветочное благоухание: Лили была рядом с ним больным, успокаивая его мать.

Он смутно помнил маму, которая склонилась над ним, лежащим в кровати, пожелала ему счастливого дня рождения, уронила слезу ему на лицо и поспешила смахнуть ее, а потом, разразившись рыданиями, выбежала из комнаты.

Следом откуда-то из гостиной раздался голос Фоксворти, уверявшего, что беспокоиться не о чем, поскольку у брата Эджа подрастает три сына и есть кому передать титул.

Тогда гнев вспыхнул сквозь тлеющие остатки жизни, придав ему силы пошевелить рукой. Эдж собирался закончить последнее дело, а потом – умереть.

Он попытался согнуть пальцы, но не успел сделать это, как ангел взял его за руку и сжал, накрыв ладонью его кулак. Он ощущал прохладную кожу, освежавшую после душившей жары. Ангел облегчал его боль и забирал его из жизни.

Эдж дважды сжал эти пальцы.

Ангел в женском обличье схватил его и оттолкнул на кровать, заставив боль пронзить все его тело.

Но потом эта женщина обняла его, сжимая еще крепче. Локон ее волос щекотал ему нос, а ее цветочный аромат забивал запах комнаты больного. Ее прикосновение сработало лучше настойки опия, и боль утихла. Эдж вдохнул, пытаясь как можно дольше удержать в носу благоухание и запомнить ощущение щеки, прижимавшейся к его щеке.

– Выздоравливайте поскорее, – прошептала женщина ему на ухо.