Дама сердца

Он протянул руку, но Лили отступила назад, покачивая головой.

И он зарычал. Высунув язык, Лили бросила ему бисквит. Он поймал бисквит одной рукой и снова зарычал. Она повернулась и, смеясь, понеслась к своему дому.

Это был вкусный апельсиновый бисквит.

Глава 3

Лили во все глаза смотрела на него. Эджворт не имел привычки задирать свой аристократический нос, свысока взирая на окружающих. И все же по положению он был недосягаемо далеко, на самом верху.

– Нет, – ответила Лили на его предложение и, памятуя о хороших манерах, добавила: – Но от души благодарю вас.

Это предложение – большая честь для меня. И величайший комплимент. Я буду с нежностью хранить в душе это мгновение. Всегда.

Его глаза все еще ослепляли синевой. А нос, кажется, и правда немного опустился.

– Я ведь поблагодарила вас, – прошептала Лили. Стань она герцогиней, точно оказалась бы в центре внимания. И хотя она не была виновата в том, что когда-то совершила ее мать, неизбежно появились бы сплетни, что она занимает непозволительно высокое для себя место.

Эджворт не шелохнулся с того мгновения, как услышал ее ответ.

– Вы сказали: «Нет». Одно это слово очень много значит.

– Не будете же вы картинно страдать, будто стрела пронзила вас в самое сердце, когда я не ответила согласием, – отозвалась Лили.

– Мне действительно очень больно.

Она опустила голову:

– Охотно верю. Наверное, это из-за потрясения вы не в состоянии продемонстрировать объявшую вас глубокую печаль.

– Точно.

Она легонько подернула плечами, не соглашаясь с ним:

– Почему вы считаете меня подходящей на роль герцогини?

– Если бы вы согласились, я бы с удовольствием поведал вам об этом.

– Вы совершаете ошибку. Я…

Твердо сжав губы, он покачал головой:

– Вы не ошибка.

Все остальные звуки вечера померкли, и Лили всем существом обратилась в слух, ожидая ответа. Внутри все томительно перевернулось.

– Объясните.

Она ясно видела это в его глазах. Немногие осмеливались настаивать на ответе, когда он того не хотел.

Он пристально смотрел на нее, но это был не острый как нож взор его отца, не колкий взгляд осуждающих глаз. Эдж словно вытягивал из себя мысли, с трудом выражая чувства словами.

– Я хорошо вас знаю, – резко разрубили воздух слова. – Учась в университете, я вспоминал, как вы со своей сестрой смеетесь. Я и учился усердно, чтобы потом, заняв свое место в палате лордов, сделать страну лучше для таких людей, как вы.