Хроники гиблого времени. Сподвижники

Это могло означать только одно, их физическую смерть. И броня Алексу не помогла, видимо били напавшие в незащищенные места. Да и броня там, одно слово что есть, как он теперь понимал. А так как в городах давно уже не велось никаких войн, да и у населения на руках не было оружия, за исключением пластиковых ножей и вилок, то и защита эта была очень условной, и защищала только основные органы. Так этого недостаточно, как оказалось. От шока оставшаяся троица замерла в оцепенении, а Резван, так тот даже сознание потерял.

Воспользовавшись ступором Игоря со товарищами, неизвестные извлекли их из скафандров, и тут, уже от ужаса, потерял сознание сам Игорь, очнувшись только после оглушительного хлопка где-то неподалеку. Как он потом узнал, это их флаер самоликвидировался. Видимо, служба безопасности Москвы решила подстраховаться на случай, если все участники экспедиции погибнут, чтобы напичканный самым современным оборудованием и новейшими системами навигации и опознавания флаер, не достался заведомо враждебным дикарям. И поскольку членов экспедиции из скафандров вынули, и те скорее всего автоматические отключились, и тогда в городе посчитали, что экспедиция погибла полностью. Кардиостимуляторы, встроенные в их организмы, по сути своей были просто датчиками наблюдения, и на дальнем расстоянии не могли быть отсканированы, не хватало им радиуса действия.

Тут надо пояснить. После катастрофы, когда люди закрылись в городах, самым первым и незыблемым, неприкасаемым к поправкам и изменениям, был принят закон о неприкосновенности личного пространства.

Как отголосок нео–рабовладельческих времен. Никакое правительство, никакие его службы, ни на каком основании не могли устанавливать в операционные системы, вживляемые в мозг человека, хоть какие-то программы или датчики, обеспечивающие контроль или даже просто отслеживание геолокацию человека. Только вот датчики в сердце, да и то действующие только в пределах квартиры, то есть места непосредственного проживания гражданина. При выходе даже просто на улицу, они автоматически отключались, на все то время, что человек отсутствовал дома. Любая попытка установки устройств, либо программ слежения, пусть даже и в благих целях, например при поиске маньяка, или другого какого преступника, даже в этом случае, даже разовая, могла привести к всеобщему бунту. Толпа просто разорвала бы на куски в буквальном смысле слова правителя, или чиновника, допустившего такое. Слишком глубоко засела в людях эта боязнь.