Кредо инквизитора

– Седой, а можно я на один клык обворую тело этой суки?

– Да ради Бога, хоть голову в качестве сувенира забирай, – он засмеялся, а Вепрь добавил слабым, замученным голосом:

– Но помни, утром клык превратится в человеческий зуб.

– Правда, что ли?

– Конечно, – сказал Вепрь. После чего они вместе с Седым просто согнулись пополам от смеха. Я понял, что меня надули.

Я рукой взялся за клык и придал силы. Глаза оборотня открылись, и он метнулся в меня, целясь за один присест порвать мне горло. Я чудом успел поставить перед собой руку, которой только что держал клык.

Тварь вцепилась в неё. Я почувствовал, что за один миг её клыки вонзились мне в предплечье, разнеся руку и почти отняв её, благо тварь потеряла много сил и не смогла оставить меня без конечности.

Седой, подскочив, схватил свой меч и ударил оборотня сверху вниз по шее, но зверь не утихал, всё норовя оставить меня без руки. Седой успел закинуть меч ещё раз и ударом отсёк этой падле голову. Я визжал от боли. Седой, откинув её тело, достал из кармана шприц и воткнул мне выше локтя, затем порвал на себе куртку, перетянул мне руку и сунул мне в рот кожаные ножны.

Вепрь не спеша подошёл к нам и сказал:

– Седой, забирай мелкого и валите отсюда, а я приберусь, а то уборщиц-то у меня сегодня нет.

Потом он посмотрел на меня и произнёс:

– Ну что, вот тебе голова. Забирай. – И усмехнулся.

Мне было слегка не до смеха.

Седой закинул меня себе на спину и поплёлся вперёд.

Глава 4. Наблюдатель

2015 год. Декабрь.

Они знают. Они уверены в своих убеждениях. Знают, что мы нарушили приказ, нарушили кодекс. Пошли против Центра. Осмелились огрызнуться и плюнуть на их липовые, дерьмовые правила, которые служат в дальнейшем, скорее всего, не тем целям, которые закладывались в начале, и априори должны действовать. Что-то изменилось… Человеческая жизнь для них начинает приобретать цену.

Если бы мы не покончили с оборотнем, скольких бы он мог убить. Уничтожить в страшных муках, как тех полицейских и, возможно, кого-то до того.

Мы пошли на риск. На верную смерть, нарушив приказ, который основывался на словах «этого нет потому, что этого просто не может быть». Мы сотрудничали с отступником и – уже считается – заслуживаем смерти.

Они знают об этом, но у них нет следов, нет доказательств. На их бесконечные допросы «откуда у меня прокусана рука, причём практически отсечена, и откуда большинство увечий», мы, как заведённые, отвечаем, что случайно напоролись на эту тварь.