Кредо инквизитора

Инквизиторское братство… Мы все варимся в одном котле, мы бойцы одного фронта и если мы не будем поддерживать друг друга, то будет совсем тускло переживать своё горе в тишине пустых улиц с мелькающими лицами людей, которые, возможно, даже представления не имеют, что такое потерять друга.

– Совет боевых рейдовых инквизиторов, специалистов по нечисти среднего уровня под предводительством тринадцатого архинквизитора Арнамента объявляю открытым, – объявил на весь зал глашатай архинквизитора.

Здесь обычное дело, что после громких официальных объявлений в ответ слышна только тишина. На своеобразную трибуну, на возвышенность вышел Арнамент.

– Все явились? – Спросил он у глашатого.

– Кроме Марка… Сами понимаете…

– Заткнись! – Сквозь зубы сказал Арнамент и кивнул головой в правую сторону, явно показав, что не хочет говорить на эту тему.

Мне показалось это интересным, очень любопытно, кто такой Марк? Я не слышал о нём ни слова.

– Седой? – Тихо спросил я.

– Не сейчас! – Грозно прошипел он.

Ладно, потом скажу ему об этом.

– Как вы знаете, за последние четыре месяца мы потеряли более сорока опытных инквизиторов. Для нас эта потеря, с которой можно смериться, но я говорю – хватит! Хватит мириться с тем, что погибают наши братья. На повестке дня стоит серьёзный вопрос: как вы знаете, мы будем говорить о предложении перемирия со стороны представителей ада.

Звонкий, бархатно-мягкий голос Арнамента был прерван криками инквизиторов.

– Это недопустимо, это ошибка! Нельзя с ними контактировать – их надо гасить, отправлять назад в ад, как всегда это делали!

– Это война не имеет конца, мы будем продолжать умирать за людей, которым на нас наплевать!

– Это наш долг! Самоотречение, мы жертвуем спокойным пребыванием в этом мире для их спокойной жизни!

– Спокойной? Они убивают сами себя! Мир превратился в зону боевых действий.

– Это их путь. Мы всегда шли рядом и помогали им.

– Особенно в средние века, когда подобные люди сжигали на кострах таких, как мы, за то, что подобные нам им пытались помочь.

– Они неправильно действовали! О нас сейчас никто не знает, и мы мирно сосуществуем.