Небесный берег

Эванжелина хихикнула своим мыслям, поймала непонимающий взгляд Герсия и поджала губы, но ничего объяснять не стала.

– Принесете чего-нибудь вкусненького? – с надеждой спросил Джейлей.

Джодера хлопнула в ладоши и подпрыгнула.

– Да-да, шоколада купите? Знаю, денег у вас не так много, у нас-то с Джеем их вообще нет, но одну плитку можно?

Эверлинг закатил глаза и недовольно фыркнул, словно кот, а после вышел из женской спальни, не сказав ни слова. Герсий тихо засмеялся и кивнул.

– О, конечно! Принесу и шоколад, и конфеты, и мармелад! Если найдем не очень дорогой чай, то и его тоже.

А если деньги останутся, то и кексов с булочками захватим! – пообещала Эванжелина.

Джодера расплылась в улыбке и крепко обняла ее.

– Эва, пойдем, – позвал Герсий, когда понял, что объятия затянулись.

Они тут же отлипли друг от друга, и Джодера, помахав рукой, прыгнула с разбегу на кровать. Джейлей, попрощавшись, последовал примеру сестры.

– На вашем месте я бы пошла тренироваться, чтобы в следующий раз мы ушли в город вместе! – крикнула им Эванжелина.

– Надеюсь, именно это они и сделают, – выдохнул Герсий.

Они с Эверлингом шли по обе стороны от Эванжелины, словно личные стражи. Ни Герсий, ни Эверлинг не любили такие дни: выходить в Партум, светиться на людях в обычной одежде, когда все привыкли видеть их в роскошных нарядах на арене. Во всем чувствовалась прихоть Ирмтона Пини, будто бы он снисходил до разрешения на иллюзию нормальной жизни для тех, кто приносил ему много денег.

Эверлинг всегда злился в такие дни больше обычного. Герсий переживал, что обязательно все пойдет не так. Оба соглашались на подобные прогулки ради Эванжелины, потому что не могли позволить ей гулять в одиночку по городу, который, словно хищник, скалил зубы и хотел растерзать на части любого за малейший промах.

На выходе с арены двое стражников окинули их презрительным взглядом, а потом один нагло потребовал:

– Разрешение на выход.

Холод в голосе был привычным, но Эванжелина нахмурилась.

Герсий протянул три подписанных Ирмтоном разрешения. Стражник неторопливо просмотрел каждое, потом снова оглядел их поочередно, неохотно отдал бумаги и кивнул на огромные двери, позволяя выйти.

– Таким, как они, разрешают по городу ходить, да еще и без сопровождения. Мистер Пини позволяет им слишком много, – послышалось недовольное ворчание вслед.

Стражник намеренно говорил так, чтобы его услышали.