Летняя работа

Я морщусь, насколько это возможно, чтобы не переусердствовать.

Джеймс, который галантно, но неловко поддерживал меня всю дорогу домой, вернулся на кухню, чтобы начать приготовления. Билл заскочил с рюмкой виски, которую я послушно осушила.

– Итак, откуда тебя вытащила Ирен? – спрашивает Бретт, аккуратно обматывая повязку мне вокруг ноги своими огромными руками, которыми можно удержать лошадь.

– А?

– Откуда ты, девочка?

– А. Из Плимута, – говорю я, не задумываясь. – И из Лондона.

– Никто не может быть из двух мест сразу.

– Мне не нравится быть из Плимута, – говорю я. – Вы там бывали?

– Я думала, Девон прекрасен, – раздается голос Ирен.

– Конечно, Девон великолепен. Плимут – это не совсем открыточный Девон. Плимут – это нищета с портом.

– Хм… – говорит она, и я решаю сменить тему.

– Ну что там, док?

– Честно говоря, нет причин, чтобы тебе не выйти на работу сегодня вечером, милая, – заявляет он с сильнейшим шотландским акцентом. – Она даже не опухла. Я сначала подумал, что опухла, но посмотри, обе ноги одинакового размера.

– Ладно, Бретт, хватит! – бормочу я.

– О, слава богу. Бедняжка, – воркует Ирен. – Значит, нам не нужно везти ее в Форт Уильям?

– Господи, нет. Думаю, она скоро снова будет на коне.

– Большое спасибо. – Я качаю головой, чтобы показать, какая все это ерунда. – Ну и дела, да?

– Не волнуйся, – успокаивает он, снова улыбаясь мне, потом собирает свою аптечку для животных и встает. – В следующий раз тебе придется потерять всю ногу сразу, если захочешь откосить от работы.

– О нет! Зачем же мне так делать? – Я машу на него руками.

– Хизер, дорогая, я пришлю Джеймса с меню через несколько часов, ты сможешь подобрать вино к блюдам, а потом, надеюсь, ты снова будешь с нами к ужину. Конечно, я тебя не тороплю.

– Ага, – отвечаю я, с удовольствием расправляя простыни на кровати. – Сделаю все возможное, чтобы к ужину присоединиться к вам.

После этих слов Ирен выходит из комнаты, а я остаюсь наедине со своей придуманной травмой ноги и бутылкой виски, которую оставил Билл. Я поворачиваю ее, чтобы прочитать этикетку: Oban 18-летней выдержки. Нюхаю свой пустой стакан и задаюсь вопросом, как, черт возьми, делают виски. Где-то на задворках сознания хранится информация о том, что его делают из картошки. Или это джин?

Я пытаюсь сосредоточиться на кулинарной части. Дикий чеснок.