Летняя работа

Пришло время позвать на помощь.

Пришло время позвонить настоящей Хизер.

Глава 2

За две недели до этого

– Уже собралась? – спросила я, качая головой и оглядывая ее спальню в поисках вещей, которые я могла бы «одолжить», пока ее не будет. Я уже заметила ее туфли на перепонке, торчащие из-под стула, и щипцы для выпрямления волос. Затем увидела бикини, разложенные на кровати. Насколько шикарен этот шотландский отель?

Хизер была моей лучшей подругой с начальной школы, когда она приехала с отцом в наш родной город Плимут вскоре после смерти матери.

Я сразу заметила, как она боится: крутит свои кудри, не отрывая глаз от пола. Информация про ее маму распространилась по детской площадке как молния. Я сразу поняла: я нужна этой девочке.

Я подошла к ней:

– Не бойся. Я тебе все покажу. Я Элизабет Финч, и мне уже шесть лет.

– Финч? Как птица[2 - finch – вьюрок, прим пер.]? – прошептала она в ответ. – У меня есть карандаш с маленькими птичками. Хочешь?

– Конечно.

 – Я восхитилась яркими маленькими картинками и ластиком в форме клюва. У меня никогда не было такого особенного карандаша.

– Теперь он твой. Будем дружить?

– Конечно, но тебе понадобится гораздо больше карандашей, – ответила я с широкой улыбкой. Хотя, конечно, дело было вовсе не в карандаше.

С того дня мы стали неразлучны. Я была ее яростным защитником, а Хизер – самым добрым, позитивным человеком в моей жизни.

Сегодня мало что изменилось. Двадцать пять лет спустя у нее есть квартира в Лондоне, одежда, косметика и стабильный доход, благодаря которому у нее всегда будет молоко к чаю.

Пойдя по стопам отца, она стала одним из самых ярких молодых экспертов по вину в стране. Хизер нашла свой путь в жизни. А я до сих пор чувствовала себя ребенком без собственных модных карандашей.

Она присела на край кровати, сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и нервно посмотрела на меня:

– Птичка, случилось кое-что серьезное. Но я в порядке. Все хорошо. На самом деле, все отлично.

– О-о-о, звучит восхитительно, – ответила я, чувствуя легкое покалывание в предвкушении драмы. Я оперлась о край ее туалетного столика и приготовилась. – К счастью для тебя, я снова официально безработная, и теперь у меня есть время на все драмы в мире. Так что продолжай, я готова.

– Это не драма, – сказала она, и ее большие глаза прищурились от обиды.

– Черт! Извини, я не хотела показаться легкомысленной. Пожалуйста, говори.