Печать грешника

– Рэд, – сдержанно поздоровался со мной пришелец и не сильно по-отцовски обнял меня.

Я был шокирован его поведением. В упор сталкера не помню, а он лезет обниматься. Меня все ненавидят, и меня это вполне устраивает. А этот…, что он себе позволяет? Когда это кривая свела нас и познакомила? Хоть убей – не помню. Давно Зону топчу, многих видел, многих знаю. Память, что сито.

– Прочитай по брату нашему прощальную? Прошу тебя, – приятный тембр голоса. Говорит, что поёт и слушать можно вечно. Его голос прямо слух ласкает.

Ну как тут откажешь.

– Хорошо, – печально произнёс я и сталкер повёл нас к своему клану.

От ожидавших до нас донеслось только одно слово «Святой», наверное, это был ответ на чей-то вопрос «кто это?».

– Как его звали? – Пусто спросил я, подойдя к сталкерам, что держали носилки с телом.

– Фора, – кто-то ответил мне.

– Людское имя? – Уже более эмоционально спросил я, чуть не добавив «болваны».

– А…, – загалдели смущенные сталкеры. – Семён. – Через непродолжительное время наконец-то смогли родить товарищи имя новопреставленного.

– Сталкеры, братья! Сегодня очередной день печали. День скорби. Было время, когда с ушедшим от нас вы радовались и веселились, вы сражались и бились плечом к плечу. Но сегодня мы скорбим вместе с вами, провожая в последний путь близкого, дорогого вам человека. Сталкер – это профессия, человек – это искусство, и я верю, что Семён, которого вы знали как Фору, был настоящим человеком. Сохраните в своих чёрных сердцах светлую, добрую память о вашем друге.

 – Немой кивок сталкера-мастера передавал мне молчаливое «спасибо».

Мы со Снузом немного постояли и тихо удалились по своим делам.

Глава 3. Дикая территория

«Ну, здравствуй», сказал я в пустоту, медленно разглядывая своё самое нелюбимое место в этом радиационном аду. Сердце аж в пятки рвётся, начинает прихватывать, покалывать и голова кружится. Уж не знаю, отчего… От страха или от водки, или от чего-то другого.

Хотя, чего скрывать…, боюсь я этого места.

Страшно мне здесь, как нигде. Если есть в моём подсознании ассоциация к слову преисподняя, то это Дикая территория зоны отчуждения.

Ни яркие вспышки молний, ни усиливавшийся дождь не могли вывести меня из этого мерзкого и до ужаса противного состояния, но надо собраться. Я же бывалый вояка. Не время нюни распускать: «Соберись, Рэд!».

Я пусто посмотрел на Снуза, на сталкера, из-за которого я вновь пришёл в это место.