Дети Скадарлии. Ясное небо Австралии

Свет ударяет по глазам всех, находившихся внутри, кроме тех кто успел предварительно закрыть глаза.

Яркий луч пронзает небольшую площадь коридора, и через секунду пропадает, но ее оказывается для всех достаточно.

Вукашин успевает увидеть фигуру с палицей – лом ли, гвоздодер – неясно, решительно выходящую из-под пространства лестницы и двигающуюся по направлению к Джуре.

Сам Джура вместе с Кристияном, тщательно прячующим лицо, оказываются восседающими в импровизированном троне, образовавшимся от сдувшейся головы быка, пока какие-то другие люди по периметру безуспешно держат кто колеса, кто рулевые рычаги колесницы не в силах поднять их вес.

Их изумленные лица тоже озаряет свет, и тут же поглощает тьма.

А дальше в этой тьме Вукашин с криком обрушивается на человека с палицей, снося того с ног. Звук гулкого металла, опрокинувшегося на каменный пол, утопает в криках и возне, рождающейся где-то наверху, где Йожин с Яковом налетают на колесницу, оттесняя ее еще дальше в глубину, к двери черного входа.

Не до конца пришедший в себя Джура, стягивает с головы быка Кристияна, и между толпой ослепленных палилульцев и полузрячих актеров, образуется заслон в виде быка.

– Поднимаем его!

Четверо, взявшись кто за что, запрокидывают бычью голову, вдавливая палилульцев в стены, а тех, кто не у стены, выдавливая в открытую дверь.

Снова загорается свет, на этот раз не короткий, а постоянный.

На полу лежит Горан, на нем сверху восседает Вукашин. Над ними, еще выше, стоят спиной друг к другу Тияна, Славица и Талэйта – все вооруженные: лопатой, метлой и пружинным фонариком.

Кристиян, морщась, подобрал выпавший из рук Горана лом.

Йожин с Яковом выталкивают оставшихся палилульцев, растерянных и не сопротивлявшихся на улицу. Их лица недоуменно смотрят на сцену у лестницы, пока их обзор не скрывает закрывающаяся дверь. В нее тут же обрушивается град тарабанящих кулаков.

– Слезь с меня, гад! – процеживает лежащий на полу, оставшись один среди скадарлийцев.

К нему подходит Джура и внимательно его рассматривает, взяв в руки фонарик.

– Так значит ты – Горан? А я Джура. Приятно познакомиться

Тот молчит, краснея и брыкаясь под Вукашиным.

– А зачем ты нас хотел выгнать? Да так грубо. Силой. Мы же актеры, а не воины. Мы только играем воинов. Посмотри, – Джура не оборачиваясь, указал на остальных – они все младше тебя, а ты с ломом, ворвался к нам, выломал двери. Но мы же никому не делаем зла, что здесь обитаем. Эта фабрика пустует.