Мужчины и женщины

Игорь начал молча раздеваться. Снял куртку, рубашку.

– Ничего себе! – глаза Жанны расширились от удивления. – Ты что, воевал? Господи, какие шрамы! Где?

– Афган.

Лицо Жанны неожиданно погрустнело.

– Как же вы все себя уродуете… Из-за чего?

– Ну так… – с трудом ответил Игорь. – Когда-то это казалось правильным.

– Да я и сама оттуда… Ну, ты раздеваешься?

Игорь взялся за брюки и нерешительно посмотрел.

– Помочь? – Жанна подмигнула.

– Я сам.

Через полчаса Игорь, преодолевая усиливающийся холодный ветер с моря, рассыпавший дождевые брызги с крыш, шёл по улице и глупо улыбался.

Жанна была восхитительна. Он столько времени жил с женой, женщиной крупной, властной, жадной до удовольствий, заставляющей в сексе выкладываться без остатка, но никогда не испытывал такого наслаждения. Оказалось, что можно не только давать, но и получать. Игорь уже знал, что придёт в этот бордель снова и снова. Будет её ждать, сидя на диване, стараясь успокоиться и не глядеть на ядовито улыбающуюся завитую куклу.

Ждать, пока Жанна, будет продавать своё тело арабам, эфиопам, китайцам, всякой швали!

«Интересно, она им также улыбается? – Игоря передёрнуло. – Нет, не может быть! А если её выкупить? Сколько это будет стоить? И вообще, как такая девушка оказалась в борделе? Спросить? Не обидится?»

Дождь пошёл сильнее. Игорь набросил капюшон.

«Всё-таки спрошу, – решил. – Но вдруг это тайна? Хотя что спрашивать, и так понятно – обманули».

Через десять минут Игорь зашёл в свой подъезд.

Длинный, еле освещённый у входа коридор с множеством дверей, развешенным бельём и собираемыми китайцами со всех помоек проржавевшими газовыми плитами и стиральными машинами показался ему отвратительным. Ещё этот вечный запах… Нет, девушку сюда не приведёшь!

В который раз Игорь почувствовал такую тоску, что резко развернулся и, выйдя на улицу, неясно освещённую рассеянным в водяной пыли светом фонарей, направился на Бренер.

В кафе народу почти не было, лишь в углу сидела компания поэтов.

Компания держалась обособленно и всегда занимала один и тот же столик. По договорённости с рыжебородым владельцем им можно было читать стихи, кто-то из поэтов выходил к барной стойке, гул в зале немного стихал.

Игорю поэты были любопытны, но попыток познакомиться он не предпринимал. Сидел невдалеке со своей водкой и пельменями, иногда вслушивался в чужой разговор, но чаще уходил в свои мысли.