Мужчины и женщины

Её глаза затуманились…

…В большой комнате напротив дивана у них с мамой стояла оставшаяся от бабушки радиола «Маяк» на коротких ножках. Её мощные боковые стенки и крышка были сделаны из коричневого полированного дерева, а длинная передняя панель затянута жёлтой тканью. Низ занимали трудно нажимающиеся щёлкающие клавиши, а над ними протянулась стеклянная шкала настройки с отмеченными на ней далёкими городами – Париж, Нью-Йорк, Дели, Мехико…

Верочка часами просиживала около своей радиолы, увлечённо крутила круглые большие ручки настройки и, зажмурившись, прижималась ухом к жёлтой ткани – слушала музыку и далёкие разговоры на незнакомых языках.

Но главное сокровище у радиолы было сверху – под полированной крышкой находился проигрыватель. Надо только взять пластинку, осторожно положить на круг и подвести иглу…

Пластинки им также достались от бабушки, великое их множество хранилось в сундучке около дивана. Там были и совсем старые, грубоватые, чёрного цвета, и как бы игрушечные тоненькие зелёные или синие.

Верочке было потешно прокручивать пластинку быстрее или медленнее нормы, тогда Майя Кристалинская и Лариса Мондрус то пели мультяшными голосами, то тянули басом. Потом Верочка переключилась на другие песни: «Хоп-хей-гоп», «Шизгара» и «Чао, бамбино, сорри». Не зная перевода, она сама придумывала содержание и рассказывала его дворовым подружкам. Постепенно Вера добралась до самого дна бабушкиного сундучка, где нашла пластинку со странным названием «Эль Кондор пасса».

Включила проигрыватель, привычно повернула иглу, игла зашуршала по кругу…

Сквозь тихое шуршание иглы откуда-то издалека раздались крики чаек, мычание быков, щелканье бича, скрип колёс, а в следующее мгновение стала слышна флейта.

Её мелодия раздавалась всё громче и громче, достигла апогея и затихла, опять потерявшись в крике чаек.

С тех пор зачарованная мелодией Верочка слушала пластинку множество раз, пока проигрыватель не сломался от старости.

Когда они с мамой переехали в другой город, радиолу с перегоревшими лампами и сломанным проигрывателем пришлось оставить, а с ней все пластинки.

Их просто негде было больше проигрывать – техника шагнула вперёд. «Эль Кондор пасса» осталась тоже.

8. Карашо, русский…

Следующую работу Игорь нашёл в той же промзоне у двух братьев-бухарцев, одинаково жилистых и угрюмых. Они предложили ему сделать пробную деталь. Деталь оказалась сложной – потребовались тиски и круглый стол. Игорь намучился, пока возился с нею.