Мужчины и женщины

Вера, мгновенно успокоившись, села и, смешно вытянув губы, вздохнула. Игорь взял со стола весёленькую голубую чашку и, налив в неё молоко, поставил в микроволновку. Вытащил.

Было тепло и ясно. Пахло кофе.

– Игорь, скажи, ты сильный человек?

Игорь посерьёзнел.

– Думаю, да…

– Здорово, – вертя в руке ложечку, с неожиданной тоской проговорила Вера. – Я люблю сильных. Знаешь, Игорь, то, что ты для меня сделал, это очень много.

– Что мог, то и сделал.

– Спасибо.

Игорь, нагнувшись, обнял её.

– Тебе спасибо! – горячо сказал.

– За что?

– За то, что ты со мной…

– Ты уверен?

– Больше жизни!

– Я не такая, как все.

– А мне всё равно.

– Ты пожалеешь… – шепнула.

– Пусть.

Вера неожиданно заплакала.

2. Охранник

После того как его бросила жена, Игорю показалось, что время остановилось. Вот вроде и не любил её, понимал, что чужие, но как-то всё замерло в душе. В те дни он работал охранником на центральной автобусной станции – в монструозном семиэтажном здании красного цвета, возвышающемся среди мусорных неказистых домишек южного Тель-Авива.

Множество борделей, притонов для наркоманов, карточных клубов для «друзей» скрывалось за их дверями. На кривых улицах, превратив их в барахолку, толпились гастарбайтеры, что-то обменивали, чем-то торговали, ожесточённо жестикулировали. Игорь снимал узкую, вытянутую, как детский пенал, комнату, выходившую дверью в угрюмый коридор с отслаивающейся штукатуркой. Единственное окно у самого потолка было забрано металлической сеткой, вместо душевой – ржавый кран, торчащий из стены прямо в комнате. Под ним полоса кафельных плиток и сток. Кран был огорожен клеёнчатой заплесневелой занавеской, кухни тоже не было.

В половине шестого утра звенел будильник, Игорь отрывал голову от подушки, включал чайник и мылся под краном. Потом торопливый чёрный кофе, когда в чашку вбухивают две ложки ядреного порошка и заливают кипятком. Жижа остаётся на дне, горькая вода выпивается и окончательно проясняет затуманенные от вечерней водочной дозы мозги.

Оставалось одеться, выйти в коридор, забивающий ноздри запахом прогорклой рыбы, которую вечно жарили соседи-китайцы, и оставить дом.

Ещё через полчаса Игорь вставал охранным маятником на одном из въездов в огромное несуразное здание, как раз там, где автобусы, согласно плану безумного архитектора, поднимались по бетонному мосту на седьмой этаж.