Мужчины и женщины

– Ты чем слушаешь, Менгисту? – заросший жёсткой щетиной Менаше цыкнул длинной слюной. – Повторяю для непонятливых и отдельно для Менгисту! Внутрь никого не запускать, потому что в толпу могут затесаться другие шахиды. Вначале закрываем двери, потом сообщаем по рации всем постам, и уже тогда подходим к шахиду. Это для того, чтобы осколки далеко не разлетелись! – злорадно сощурился. – Всем ясно?

«Боже мой, за шестнадцать шекелей в час!»

Игоря захлестнула такая злость, что неожиданно для самого себя он громко сказал:

– Менаше, это самая идиотская инструкция, которую я слышал!

Охранники испуганно качнулись в стороны.

Менаше с удивлением взглянул на седого, уже полтора года безотказно работающего человека.

– Что, что? Игорь, ты чем-то недоволен?

– Идиотская инструкция, – повторил Игорь. – При нашей давке террористу будет всё равно, где на кнопку нажимать – снаружи или внутри автостанции.

Менаше нахмурил сросшиеся брови:

– Умный? А если умный, иди доктором работай! Маньяк!

Слово «маньяк» почему-то было самым употребляемым в списке ивритских ругательств.

Выкрикиваемое по малейшему поводу, оно давно потеряло свою остроту и малейший смысл. Но Игорь и на более обидные слова бы не отреагировал. На него в который раз навалилось безразличие.

После инструктажа распределяли по постам. Игорь неспешно взял металлоискатель и рацию, вопросительно посмотрел на начальника. Тот злорадно буркнул:

– Сегодня не на седьмой, на третий пойдёшь…

Игорь пожал плечами.

Менаше мстил, поставив его на вертушку, пропускающую людей из города.

Когда-то Игорь думал, что проверять чемоданы и сумки легко. Но это не так. Когда перед тобой толпа и каждого нужно обвести металлоискателем, открыть все сумки и чемоданы, работа совсем не кажется легкой. Ты отчаянно пытаешься всё сделать быстро, но толпа не ждёт, минут через десять она накаляется, её давление становится физически ощутимым. А если в ней обнаруживается истерик, начинающий брехливо возмущаться медлительностью проверки, толпа быстро превращается в единый живой враждебный организм.

В таких случаях Игорь, часто и сам снедаемый безвыходной одинокой злостью, прекращал проверять сумки и, набычась, закрыв собой вертушку, тяжело смотрел на напирающих людей. Видя перед собой угрюмого крупного мужика с тоскливой яростью в глазах, не желающего уступать ни дюйма, толпа ворчливо притихала на время, распадалась на отдельных людей, выдыхая из множественной груди воздух.