Коварная магия

– Но ты действительно выглядишь как дерзкая богиня, – сказал Эйден. – Эти ноги, изгибы, сапоги… – Он подошел к ней и закружил.

– Ребята, может быть, вам стоит почаще оставлять меня на несколько недель, если мне захочется добиться от вас подобной реакции, – ответила Эллия, выгнув бровь. Ее взгляд остановился на Исааке, который еще ничего не сказал. Его лицо было непроницаемо, и она почувствовала, что ее улыбка дрогнула. – Ты в порядке, Исаак?

Их глаза встретились, и на его лице появилась широкая улыбка.

– Ах да.

Пора показать тебя остальным.

Внедорожник Люка подъехал к особняку, который Эллия называла домом большую часть своей жизни. Это было обширное поместье с двухэтажным особняком посередине. Лозы покрывали растрескивающуюся поверхность здания и некоторые окна, создавая впечатление, будто здесь целую вечность никто не жил. Это был дом, который она звала своим другом, когда все вокруг казалось слишком трудным.

– Это место до сих пор вызывает у меня мурашки, – сказал Люк, глядя через лобовое стекло после того, как припарковался рядом с другими дорогими автомобилями.

Эллия закатила глаза и вышла из машины. В этой усадьбе не было ничего жуткого. Она принадлежала ее семье более тысячи лет и была построена, когда первые Хэндли приехали сюда с Ньюхоупа, заморского континента. Как и в большинстве ведьмовских жилищ, в доме присутствовала магия, но всегда казалось, что в нем ее больше, нежели в остальных. Комнаты появлялись из ниоткуда, когда ты в них нуждался.

Иногда это помогало Эллии скрыться от человека, которого она избегала.

– Привет, мой старый друг, – произнесла Эллия, приблизившись к открывшейся двери.

Мальчики прошли следом, когда легкая музыка и непринужденная болтовня привели их в бальный зал в задней части дома. Они прошли мимо двух парадных лестниц и нескольких залов, которые позже будут использоваться для частных торжеств. Сердце Эллии забилось быстрее, когда они приблизились ко входу в переполненный бальный зал. Низкий ропот толпы стал тише, когда все взгляды устремились на девушку и ее компанию.

Она усмирила тревогу и высоко вскинула голову, направляясь прямиком к бабушке и дяде. Парни плелись позади, поэтому перешептывания быстро возобновились.

– Ее нельзя пускать на публичные мероприятия.

– Какая жалость, что наследница самой могущественной семьи…

– Ей нельзя доверять.

Эллия игнорировала болтовню: она слышала всевозможные теории с тех самых пор, как была маленьким ребенком.