Одинокий голос в темноте

Надпись означала: «Каждый ранит, последний убивает», и являлась всего лишь одной из латинских поговорок, которая, тем не менее, очень подходила определению времени.

Эми, положив часы на маленький столик, села на диван. Он привычно скрипнул под ней, а потом затих. Нашарив рукой пульт, Эми включила телевизор. Яркая белая вспышка озарила экран.

Безумные широко распахнутые глаза смотрели прямо на нее, засасывали внутрь, сродни бушующему смертельному цунами. Эми вздрогнула, стоило только увидеть их. Мир на секунду померк, а в телевизоре застыло чужое лицо.

Мужчина смотрел с экрана, будто был готов вот-вот заговорить с ней. Плечи его казались обманчиво расслабленными, но челюсти настолько плотно сжимались, что становится понятно – он всегда готов к нападению.

– Если кто-нибудь видел Льюиса Фрэмптона, – говорил диктор холодным убедительным голосом, – просьба немедленно сообщить в полицию. Рост – шесть футов, глаза – светло-голубые, волосы – темно-русые. Преступник вооружен и опасен. Обвиняется в насильственном нападении с целью ограбления и убийстве пятерых человек.

Если увидите его, не пытайтесь вступать в диалог и самостоятельно задержать его. Позвоните по номеру…

Эми не могла успокоить волнение, разлившееся в груди. Каждый день в Лондоне происходило множество происшествий, так что появление очередного преступника – не шокирующая новость. Однако эта фотография действительно по-настоящему испугала.

На секунду Эми поверила, что убийца нападет на нее, невзирая на преграду в виде экрана.

Волнение вдруг переросло в предчувствие.

Внутри что-то застонало и в испуге сжалось под немигающим взглядом человека на фотографии. Эми и сама не могла понять причины своей реакции. Да, ей и должно быть не по себе от того, что по их городу разгуливает маньяк, но не до такой степени, чтобы пришлось утирать выступивший пот со лба. Интуиция не позволяла Эми отвернуться от экрана до тех самых пор, пока репортаж не закончился.

«Успокойся, маньяк где-то далеко – попыталась она себя успокоить. – И крайне мала вероятность, что он встретится с Клариссой».

Прошло два часа, затем – три, а потом резко наступила ночь. Кларисса так и не пришла. Эми уже расстелила диван, сходила в душ и приготовилась ко сну. Она лежала, уставившись в потолок и попыталась успокоиться. Ничего не выходило – собственный разум играл с ней в крайне неприятные игры. Эми всегда была впечатлительной. Если прибавить к этому врожденный пессимизм, то на выходе получается действительно гремучая смесь.