Одинокий голос в темноте

Но если таков ответ, значит ли, что Лондон никогда не сможет стать ей домом? Или станет, как только она сможет позволить себе приобрести жилье?

ГДЕ МОЕ МЕСТО

Эми схватилась за голову, оглушенная, и замерла, чувствуя, как на нее волнами набегают то апатия, то страх. Они смешиваются друг с другом в горьком вихре и оседают в легких, мешая вздохнуть полной грудью. Эми остается только провести рукой по лицу и постоять еще немного. Ее снова накрыло острое и неотвратимое чувство потерянности и отрешенности, будто она настолько оторвана от реального мира, что и не является его частью ни в каком из смыслов.

Она старалась гнать неприятные мысли подальше. Было тяжело. Но спустя несколько секунд дыхательное упражнение «вдох-выдох» все же помогло. Эми наконец смогла немного расслабиться, но лишь на секунду, потому что почувствовала, что в комнату кто-то вошел.

Она выпрямилась и улыбнулась, пытаясь сделать вид, что с ней все в порядке – вовсе не она стояла возле стены, трясясь по непонятной причине еще минуту назад, – однако комната оставалась пустой.

Эми огляделась. Диван, пыльные углы, выключенный телевизор. Сделав тяжелый вздох, она постаралась взять себя в руки. Находиться здесь одной становилось жутковато, хотелось выйти в общей зал – к людям.

Что-то сегодня явно не так. Эми осмотрелась еще раз, гораздо внимательнее. Все в комнате статично, стояло на своих местах, даже тени не колыхались. Эми была единственной, кто хоть немного подавал признаки жизни. И все же ей казалось, что в этом месте есть кто-то еще.

Эми позволила себе небольшой вздох. За эту короткую секунду она успела почти полностью успокоиться. Да, ничего в комнате не изменилось.

Она дотронулась до холодной дверцы шкафчика со своим именем, потянула ее на себя и повернулась к прикрепленному зеркальцу.

Если что-то и изменилось, то только Эми.

Но ее встретило собственное лицо. Усталые пустые глаза, бледная кожа, темные забранные в косу волосы. Эми долго вглядывалась в отражение, и когда разглядела в глазах эту искру живого любопытства, успокоилась.

Она чувствовала себя крайне глупо, пытаясь отыскать чужака в самой себе. Однако остановиться было сложно. Эми вплотную приблизилась к зеркалу, практически впечатываясь в поверхность носом. Из-за этого зеркало немного запотело, но все что могла видеть Эми – свои серые глаза.

Каждый человек, если будет долго всматриваться в какую-либо вещь, рано или поздно сочтет ее инородной и странной, не такой привычной, как раньше.