Усеченный куб

Квартира была всегда заперта, и Кира не могла выбраться, а за окнами была стена другого дома, она пару раз пыталась открыть окно, каждый раз отламывая по одному замку, но окно все равно не поддавалось.

В последнюю ночь к ней ворвался этот урод. Он был один, без своей сестры. Кира пыталась его успокоить, до этого он слушался ее, но урод не слушал. Он повалил ее на кровать, схватив в одну руку ножницы. Кира увернулась от первого удара, тогда он вгрызся в ее плечо, пытаясь ножницами порвать ее одежду, искромсать тело.

Кира почувствовала, что она сильнее его и выхватила ножницы. Она вонзила их ему в глаз по самую рукоять легко, одним ударом. Откинув от себя мертвое тело, Кира бросилась к окну, страх и ненависть дали ей сил, и она вырвала раму. Свежий воздух освободил ее, и она вылезла в окно.

Добравшись по выступающей кирпичной кладке до пожарной лестницы, она полезла вверх, решив сброситься и разбиться насмерть. Она лезла долго, а дом будто бы не кончался. Уже давно перестали попадаться окна, а лестница вела ее вверх по скользкой стальной колонне.

Внезапно лестница кончилась, и Кира ударилась головой о черное небо. Она упала на небольшую площадку, с которой вверх шел металлический короб. Кира встала и стала ощупывать небо, оно было каменным и грязным, на руках осталась жирная липкая грязь. Кира посмотрела вниз, прыгать больше не хотелось. Она подошла к коробу, пригибая голову, чтобы не ударяться о небо. Короб был большой и дрожал. С одной стороны она нашла незапертую дверь и осторожно сунула руку в темноту.

Ее обдал жар и влага домовой вентиляции, от этого смрада тошнило. Рука нащупала приваренную к стенке лестницу, и Кира, стараясь не упасть в обморок от вони, полезла вверх. Она не помнила, как нашла шахту, ведущую в архив. Через двадцать минут, а может, больше, она сбилась со счета, долезла до другой площадки. Она осторожно ползла вперед, пытаясь в кромешной тьме не упасть в шахту другого дома, часто меняя направления.

А потом она услышала, как кто-то ходит сверху, и двинулась на звук. Так она нашла меня.

Это вся история. И как жизнь человека может уместиться на паре страниц? Мне кажется, что моя жизнь заняла бы еще меньше, мне трудно судить о себе. Вечером я прочту это Кире, она очень просила. Если она захочет, то сможет все вычеркнуть, вырвать эти страницы, может, так и честнее будет.

Честность? И я смею говорить о честности? Все, звенит первый сигнал к побудке.