Усеченный куб

Никто с нами не поедет, отсюда они больше живыми не выйдут. Сил не хватит. Оказалось, что ему меньше лет, чем мне, ему было двадцать пять лет, но выглядел он гораздо старше. Я спросил о потасовке, но он ничего не ответил, коротко сказав, что это они берут на себя.

После обеда он ушел на другой участок, а я до вечера думал, стоит ли ему доверять. Мы уже знали, что все в бараке знают о наших планах. Может, кто-то из наших проболтался, а может, все сами догадались, но нас никто не обыскивал специально, рейды были частыми и по расписанию: каждые три дня.

Нас выстраивали в ряд, заставляли раздеваться догола и рылись в наших вещах. Я видел, как они много раз щупали мою куртку, где был зашит дневник, но Кира сделала все аккуратно, если не знать, то не догадаешься. Во время этих обысков Кира пряталась за моей спиной, прижимаясь ко мне, ее не было видно за мной, а когда подходили охранники, чтобы ее осмотреть, ребята вставали перед ними, весь барак двигался вперед, захватывая охранников в кольцо, и они отступали назад.

В нашем бараке были и другие женщины, но они давно уже потеряли свое лицо, женский образ, превратившись в кривые манекены, как и мужчины. Я смотрел на них и думал, что вот такими же, наверное, и стали наши Кира и Кир, когда их отправили сюда, но мне хотелось верить, что они сбежали. Кир часто в шутку говорил, что если их сошлют на карьер, то они точно сбегут в горы. Он знал, что здесь рядом есть горы, он и Кира много знали, но мы были еще совсем маленькими, чтобы понять.

После отбоя я все рассказал ребятам. Третий сказал, что бригадиру можно доверять, он не сдаст, Девятый сомневался, но у нас в любом случае не было выбора. Я удивился, но Кира, услышав это, сразу успокоилась. Она даже стала улыбаться, я доверюсь ее чувству, уверен, оно нас не подведет!

5-й месяц 253 года, день 10.

Мы вырвались! Мы сбежали! Я не знаю, куда мы едем и сколько уже прошло времени, но это не важно. Нас четверо: я, Кира, Белый и Девятый. Остальные не захотели ехать с нами, а Белому нельзя там оставаться, он хочет жить на свободе, пускай и недолго.

Мы сейчас едем в одной из машин, куда везут нас роботы? Узнаем, по моим догадкам, осталось меньше половины пути.

У меня повреждена правая рука, поэтому пишу левой, вижу, что неразборчиво, но Кира устала и спит. Как красиво она улыбается во сне, мы все улыбаемся, напротив меня сидит Белый и не спит, он смотрит в окно, пытаясь в сумеречном буране хоть что-нибудь разглядеть.