Усеченный куб

Они подошли к дому, на них недовольно смотрела высокая тонкая девушка с золотыми, как у мамы, волосами до пояса, на ней была короткая ночная рубашка, открывавшая длинные стройные ноги. Лицом она больше походила на Роба, смотря на родителей суровым не по-детски умным взглядом. Мэй подошла к ней и поцеловала в лоб, погладив по холодным ногам.

– Ты так опять заболеешь, – ласково сказала она дочери.

– Вы чего так долго? – раздраженно спросила Лиз J.

– Что-то случилось? – спросил Роб, уводя всех в дом.

– Вас искали эти, – дочь поморщилась, перейдя на шепот.

 – Я сказала, что вы ушли гулять к оврагу.

– Мы именно там и были, – улыбнулся Роб, переглянувшись с Мэй.

– Пап, они искали Рича и спрашивали про дневник. Я сказала, что ничего не знаю, – гордо ответила дочь.

– Мы тоже ничего не знаем, – сказала Мэй.

– Пап, я его прочла, – прошептала Лиз. – Там правда так и есть?

– Рич сказал, что да, я ему верю, – ответил роб. – Ты кому-нибудь рассказывала о нем?

– Пока нет, – Лиз сверкнула синими глазами.

 – Но об этом должны знать все!

– Не думаю, что они хотят это знать, – с сомнением сказал Роб. – Давай поедим, ты же приготовила ужин?

– Да! – обрадовалась дочь. – Я сама запекла мясо, но оно немного пригорело.

Она потащила родителей на кухню и с гордостью вытащила из печки противень с сильно подгоревшими кусками мяса и зимними корнеплодами.

– Выглядит вполне съедобно. Что скажет санитар J? – усмехнулся Роб.

– Мне нравится, – сказала Мэй, отщипнув кусок мяса. – Как раз то, что я хотела сейчас.

5

Кира открыла глаза и увидела слепящий белый свет. Он не покидал ее ни днем, ни ночью. Она почти ничего не видела кроме этого света. Встав с кровати, она на ощупь прошлась вдоль стен, держась за холодную гладкую поверхность левой рукой. Комната была круглая, как ей казалось, и в ней не было ни одной двери и ни одного окна. На Каткьюбе не было окон, только в подземном городе, но здесь все дома стояли на земле, вырастая вверх на несколько этажей, почему же они поместили ее под землю? Свет гас ночью, когда она уже спала, изморенная одиночеством и безмолвностью заточения.

Она совсем иначе представляла себе жизнь на этой планете, сейчас ей казалось, что на ее родном Каткьюбе было лучше. Как прав был Тринадцатый, он всегда прав, когда говорил, что их на Земле-232 никто не ждет.

Кира чувствовала, что она здесь чужая, она знала, что за ней постоянно наблюдают, что в этой круглой комнате видят каждое ее движение.