Замурованные

Вояка идет по проезжей части сквозь овальные камни, которые некогда были электрокарами. Он идет сквозь тишину пустоты района. Он не хочет идти по тротуару… Ведь там – в нем, закопаны миллионы жизней. Мужчины, женщины, дети – все оставили свои души в этом месте. Некоторые спешили на работу или собрание, некоторые отмечали выходной или праздновали день рождения, другие, может, шли на шопинг по поводу свадьбы, а другие просто шли в скромный бар с друзьями. Все они, будь разные или похожие, оказались с одной судьбой: похоронены в этом асфальте.

Поэтому вояка не идет по тротуару. Идти по этому тротуару – идти по костям и душам падших здесь. В прямом… И в переносном смысле. Так что вояка бредет по проезжей части, стараясь не замечать ужас, который окружил его. Он идет и наслаждается тишиной, которая ранее не была знакома ему, когда он ходил тут. Сейчас… Все стало… Таким… Безмятежным. Если закрыть глаза на ужас, который буквально повсюду, и попытаться абстрагироваться от него, то этим миром даже можно наслаждаться. Миром без огней городов и шума машин. Миром без людей… Миром, который не живет движением. А живет… Дыханием. Медленным, убаюкивающим, спокойным.

– Мир, живущий дыханием, которое скоро прекратится, – промолвил вояка, глядя на скелет, слившийся с сиденьем машины. – Интересно вот только одно: как долго еще он будет дышать? И сможет ли задышать снова, после того как задохнется…?

В конце улицы раздался скрежет, похожий на взрыв, прервавший мысли вояки. Он рефлекторно засел за укрытие в виде машины, достал свою СВТ-40 и моментально вставил в нее магазин.

Он дернул затвор и аккуратно выглянул из-за укрытия, да так, что только его снайперский прицел выглядывал из-за него. Он смотрит в прицел и видит лишь дым в конце улицы, но уже спустя пару секунд, из дыма выходит то, что создало шум. Зрачки вояки сузились. Кровь чуть поледенела. На вояку двигался целый отряд. У него не было времени осматривать какой именно отряд движется к нему навстречу. Вооруженный или невооруженный – без разницы. В этом мире уже никто не мог не представлять опасности… Что уж говорить о тех, кто издает звуки, внушающие угрозу, и появляется словно бес из тьмы. Вояка, ни капли не думая, рванул к первому многоэтажному дому, у которого была открыта дверь. Он перепрыгнул через похоронный тротуар и прыгнул сразу на порог этого дома. Он аккуратно, пытаясь подавить страшное желание убежать с криками, закрыл дверь, чтобы не издавать шума. А затем побежал со всех ног на последние этажи.