Барраяр

Над ним взял шефство личный секретарь его величества – обучает, как организовать работу, и тому подобное. После того как Ку пройдет с ним церемонию похорон, он будет способен на что угодно. Между прочим, эта трость – просто гениальная идея. Спасибо тебе.

– Да, я заметила, что он угнетен своим увечьем. И решила, что это его немного успокоит.

– Дело в наших обычаях. Они… очень суровы к тому, кто не может шагать в ногу со всеми.

– Странно… Кстати, я только сейчас сообразила, что не помню, чтобы мне попадались на улицах люди с какими-нибудь дефектами.

Ни инвалидных колясок, ни недоразвитых детей.

– Такого у нас не увидишь, – угрюмо пояснил Форкосиган. – Все отклонения, которые можно обнаружить, устраняются еще до рождения.

– Ну, мы это тоже делаем. Хотя чаще до зачатия.

– А также во время рождения. А в захолустье – после.

– О!

– А что до искалеченных взрослых…

– Боже правый, уж не практикуете ли вы тут эвтаназию?

– Твой мичман Дюбауэр не остался бы здесь в живых.

(Дюбауэр получил разряд нейробластера в голову и остался жив – если можно назвать жизнью растительное существование.

)

– А что до калек вроде Куделки… Неприязнь к этим несчастным очень заметна. Понаблюдай за ним как-нибудь в большой группе людей, а не только среди друзей. Не случайно на Барраяре так высок уровень самоубийств среди комиссованных солдат.

– Какой кошмар!

– Когда-то я принимал это как должное. Сейчас… уже нет. Но многие по-прежнему относятся к этому именно так.

– А что бывает с такими, как Ботари?

– По-разному.

Его-то можно отнести к тем, чье безумие полезно. А для бесполезных…

Он замолчал, уставившись в пол.

Корделия похолодела.

– Только мне начинает казаться, что я привыкаю к этой планете, как заворачиваю за угол и натыкаюсь на очередной кошмар.

– Прошло всего восемьдесят лет с тех пор, как Барраяр снова наладил контакт с галактической цивилизацией. В Период Изоляции мы потеряли не только технологию. Ее-то мы быстро наверстали, натянули, как чужое пальто.

Но под ним мы еще местами чертовски голые. Прожив на свете сорок четыре года, я лишь теперь начинаю понимать, насколько голые.

Вскоре приехал граф Фортала со своими «заблудшими душами», и Форкосиган скрылся в библиотеке. А уже ближе к ночи прибыл из своего поместья старый граф Петер Форкосиган, чтобы присутствовать на завтрашнем заседании Совета.

– Ну, теперь Эйрелу обеспечен по крайней мере один голос, – пошутила Корделия, помогая свекру снять куртку.