Барраяр

– Нет, – сказал один, обвившись вокруг ее левого колена. – Она обещала почитать нам сказку после завтрака.

Малыш с ранкой на лбу снова заплакал. Еще один дергал ее за левый рукав и громко шептал:

– Мама Нилла, мне нужно в туалет!

Лео пригладил руками волосы:

– Мне некогда уговаривать вас, леди. Я сейчас ухожу, и вы все должны пойти со мной, – сказал он нетерпеливо.

Глаза мамы Ниллы сверкнули. Она протянула к нему левую руку, за которую уцепилась малышка-квадди. Ее голубые глазки испуганно поглядывали на Лео из-под сильной руки мамы Ниллы.

– Тогда вы сами поведете сейчас эту девочку в ванную!

Малышка и Лео уставились друг на друга с одинаковым ужасом.

– Конечно, нет, – заволновался инженер; он огляделся вокруг. – Это может сделать кто-нибудь из квадди, Клэр?..

Именно этот момент выбрал Энди, чтобы после хищного расследования, как маленькая барракуда, бурно возмутиться из-за отсутствия долгожданного молока в материнской груди. Клэр тщетно пыталась успокоить его, поглаживая по спинке; ей самой впору было заплакать.

Тут миролюбиво вмешался доктор Минченко:

– Не знаю, Лиз, сможешь ли ты остаться с нами. Ведь дороги назад не будет.

– С нами? – Мама Нилла пытливо глянула на него. – Вы сказали – с нами? Так вы остаетесь здесь?

– Остаюсь.

– Тогда все в порядке.

– Но вы не сможете, – начал Лео.

– Граф, – спросил доктор Минченко, – а после вашего маленького представления с разгерметизацией, могут ли леди быть уверены, что здесь всегда будет чем дышать, если они останутся со своими подопечными квадди?

– Это не повторится, – сказал Лео.

– Я даже не подумала об этом! – Одна няня, как видно, только теперь испугалась.

– А я подумала, – возразила другая и сердито глянула на Лео.

– А я знала, что в гимнастический зал должен подаваться воздух, – как обычно, спокойно и нараспев проговорила мама Нилла. – На учениях всегда наше отделение приходило сюда.

– Я не могу остаться с вами. Мой муж работает внизу! – расстроилась другая няня.

– Никто и не держит вас! – Лео повысил голос; он опять разволновался.

Другая, не обращая на него внимания, добавила:

– Мне очень, очень жаль, Лиз, но я тоже не могу. Это уж слишком!

– Да, точно.

Лео потянулся было к карману, но тут же убрал руку и начал подгонять их широким жестом.

– Все правильно, девочки. Я вас понимаю, – успокаивала их мама Нилла. – Я останусь здесь и буду держать позиции. Меня, старушку, никто не ждет внизу.