Цетаганда

Не антиграв, безвредно для всех остальных, его беспрепятственно пронесли через охрану посольства. Спрятано на виду у всех? Похоже.

– Я думаю, это какая-то разновидность электромагнитной энергии. Для большинства людей она не представляет опасности. А в моем случае накладки будто сунули в микроволновую печь. Ну, не так страшно, разумеется, но вы понимаете… – Улыбаясь, он поднялся на ноги.

Айвен с огорченным лицом уже подобрал с пола его ботинки и проклятые накладки. Майлз не стал забирать все у него – у него не хватало духу прикасаться к ним.

– Вытащи меня отсюда, – прошипел он на ухо Айвену.

Тот понимающе кивнул и исчез в толпе хорошо одетых людей; некоторые уже начали расходиться.

Появился посол Берно и присоединил свой голос к Йенаро:

– Может, вам лучше показаться нашему врачу, лорд Форкосиган?

– Нет, спасибо. Потерплю до дома. Еще раз спасибо. – «И побыстрее, пожалуйста».

Берно обернулся к все еще рассыпающемуся в извинениях Йенаро:

– Боюсь, лорд Йенаро…

– Да-да, конечно, выключите ее.

Я пошлю слуг, чтобы они тотчас же демонтировали скульптуру. Я и не представлял… всем остальным это так нравилось… необходимо переделать ее. Или уничтожить, да, уничтожить. Мне так жаль… это так ужасно… – «Конечно, ужасно, не так ли?» Продемонстрировать широкой аудитории его физическую ущербность…

– Нет, нет, не уничтожайте, – забеспокоился посол Берно. – Только ее должен обследовать специалист по безопасности, чтобы переделать или, возможно, повесить предупредительные надписи…

В толпе вновь возник Айвен и подал Майлзу знак.

Несколько минут ушло на неизбежные извинения и прощание, после чего Форобио и Айвену удалось проводить Майлза в лифт, а из него – к поджидающей их посольской машине. Майлз с перекошенной от боли улыбкой утонул в мягкой обшивке кресла. Айвен окинул его критическим взглядом, снял с себя китель и набросил на плечи Майлзу – его колотила дрожь. Майлз не сопротивлялся.

– Ладно, посмотрим-ка на ущерб, – скомандовал Айвен. Он положил ногу Майлза к себе на колени и закатал штанину.

 – Черт, да это должно болеть.

– Должно, – вяло кивнул Майлз.

– Вряд ли это была попытка покушения, – задумчиво сказал Форобио.

– Нет, – согласился Майлз.

– Берно сказал мне, что его сотрудники безопасности обследовали скульптуру перед тем, как установить ее. Конечно, они искали только бомбы и микрофоны. Во всяком случае, они сочли ее безопасной.

– Я не сомневаюсь. Она не могла причинить вреда никому. Только мне.