Границы бесконечности

Или… вы сомневаетесь?

Женщина тревожно заерзала, и в глазах ее промелькнула неуверенность. Стало быть, и она ничего толком не знает, разрази ее гром! Бесполезно применять к ней суперпентотал… От этого чудо-средства пока никакого проку.

– Уйдем, ма, – снова позвал юноша. – Не трать сил понапрасну. Лорд-мутант приехал сюда для убийства, оно им необходимо. Это все спектакль.

«Чертовски верно, – подумал Майлз. – А это, стало быть, один из братцев обвиняемого… Сообразительный олух».

Матушка Журик позволила своему рассерженному сыну увести себя, но уже на ступеньках остановилась и горько бросила через плечо:

– Вам все это так просто, да?

«У меня голова от этого разламывается», – подумал Майлз.

Но неприятности этого вечера еще не закончились.

Голос, долетевший из темноты, был низким и скрипучим:

– Не смей мне приказывать, Зерг Кейрел. У меня есть право поглядеть на этого лорда-мутанта.

Новая посетительница была высокая и жилистая, а принаряжаться ради этого визита явно не входило в ее намерения.

Она казалась живым воплощением ненависти – вся целиком, до кончика длинной седой косы, змеившейся по костлявой спине.

Стряхнув руку Кейрела, пытавшегося ее удержать, старуха зашагала к сидевшему в свете фонарей Майлзу.

– Э-э… Это матушка Маттулич, милорд, – представил ее Кейрел. – Мать Харры.

Майлз поднялся на ноги, заставив себя коротко кивнуть.

– Мое почтение, мадам.

Он с раздражением заметил, что ниже старухи на целую голову. Когда-то она, наверное, была одного роста с Харрой, но годы уже начали пригибать ее к земле.

Матушка Маттулич молча уставилась на Майлза. Судя по чуть заметным черноватым пятнам вокруг рта, она имела привычку жевать листья гумми; у нее и сейчас двигалась челюсть, работая над очередной порцией. Старуха рассматривала сына графа открыто, не прячась и не пытаясь извиняться, обводя взглядом его голову, шею, сгорбленную спину, короткие и кривые ноги. Казалось, эти глаза видят его насквозь, вплоть до каждого из заживших переломов на хрупких костях.

Под ее горящим взглядом голова Майлза пару раз дернулась в неуправляемом нервном тике, так что он, наверное, показался зрителям припадочным – ему не сразу удалось с собой справиться.

– Ладно, – резко произнес Кейрел, – посмотрела – и хватит. А теперь уходи. – Он вытянул руку, извиняясь перед Майлзом. – Мара из-за всего этого совсем обезумела, милорд. Простите ее.

– Вы потеряли единственную внучку, – проговорил Майлз, пытаясь сочувствовать.