Этан с Афона

 – Давай-ка я тебе объясню, приятель, в чем тут дело!

Тип в желтом, вокруг которого алкогольные пары только что не горели, снова брякнул какую-то глупую скабрезность. Зеленый хрюкнул и фамильярно похлопал Этана по животу.

– Ты не туда попал, эйтосианин. Пол лучше всего меняют на Колонии Бета. После операции в момент залетишь!

Желтый повторил свою фразу. Этан повернулся к нему, скрывая гнев и растерянность под маской строгой официальности.

– Сэр, боюсь, вы до обидного узко и предвзято судите о моей планете.

Интимные отношения – дело сугубо личное, этот вопрос каждый решает для себя сам. К тому же у нас существуют коммуны, члены которых, строгие последователи Отцов-основателей, дали обет воздержания. Это очень уважаемые люди.

– Тьфу! – возмутился Зеленый. – Так это ж еще паршивей!

Его собутыльники загоготали. Этан почувствовал, что краснеет.

– Извините. Я здесь проездом. Просто это единственное место на станции Клайн, где я не увидел женщин, и поэтому я подумал, что между нами возможен разумный диалог.

Это действительно серьезно…

Тут Желтый разразился целым потоком непристойностей.

Это было уж слишком! Этан повернулся и с размаху ударил пьянчугу по лицу. И в ужасе замер, испугавшись собственного срыва. Такое поведение недостойно посла, он должен немедленно извиниться…

– Значит, не увидел женщин?! – зарычал Желтый, поднимаясь на ноги; его пьяные глаза горели яростью.

 – Значит, поэтому ты сюда вломился, сводник поганый?! Я тебе покажу!

Со спины к Этану подступили еще двое, сущие громилы. Этан задрожал, борясь с отчаянным желанием растолкать их и вырваться наружу. Надо сохранять спокойствие, и тогда…

– Да бросьте вы, мужики, – засуетился Зеленый. – Он же, наверное, просто транзитник…

От первого удара Этан сложился пополам; воздух со свистом вырвался сквозь стиснутые зубы.

Двое державших заставили его выпрямиться.

– …вот что мы делаем с такими типами, – жах! – которые тут ошиваются!

Этан почувствовал, что для извинений воздуха в нем уже не осталось. Оставалось только надеяться на то, что речь Желтого не окажется слишком длинной. Однако тот продолжал, подкрепляя каждое слово ударом:

– …гад! скотина! вынюхиваешь тут, сволочь!..