Комарра

И тут ее руку как тисками зажали чьи-то пальцы, но тело продолжало скользить, и в считанные секунды она оказалась висящей над водой, беспомощно болтая ногами. Ее вторую руку тоже поймали, и Катриона увидела над собой лицо Форкосигана. Он лежал на краю, крепко держа ее запястья. Майлз напряженно стиснул зубы, серые глаза горели огнем.

– Отпустите, идиот! – закричала Катриона.

Его лицо стало вдруг совершенно диким.

– Ни за что! – выдохнул он. – Ни за что снова…

Его ноги цеплялись за… воздух, сообразила она, когда он начал скользить за ней следом.

Но мертвая хватка не ослабевала. В его глазах вдруг мелькнул ужас. А в следующую секунду законы физики победили героизм, и оба барраярца практически одновременно свалились в довольно прохладную воду, взметнув кучу брызг и грязи.

Как выяснилось при ближайшем рассмотрении, глубина здесь не превышала метра. Дно было мягким и илистым. Катриона вскочила на ноги. Одна туфелька куда-то исчезла. Катриона отбросила с лица волосы, озираясь в поисках Форкосигана.

Лорда Форкосигана. Вода ей доходила до груди, значит, ему точно не выше головы, и ноги в сапогах тоже нигде не торчали. Плавать-то он хоть умеет?

Он вынырнул рядом с ней, отплевываясь и протирая глаза. С уха свисала водоросль. Отбросив водоросль, он увидел Катриону, потянулся к ней и замер.

– Ой! – пискнула Катриона. – Кошмар…

Повисла пауза, затем Форкосиган заговорил.

– Госпожа Форсуассон, – мягко протянул он, – вам никогда не приходило в голову, что вы чуточку слишком чопорны?

Она ничего не могла с собой поделать и расхохоталась.

Но тут же зажала рот ладонью, с испугом ожидая всплеска мужской ярости.

И не дождалась. Он лишь ухмыльнулся. Оглядевшись по сторонам, он увидел пакет, теперь издевательски висевший у них над головой.

– Ха! Наконец-то сила тяжести работает на нас! – Форкосиган добрел до остатков куста, нырнул и вытащил пару камней. Сбив камнем пакет с ветки, он одной рукой поймал его прежде, чем тот коснулся воды.

Снова ухмыльнувшись, он подбрел к Катрионе и предложил ей руку таким светским жестом, будто они собирались на официальный прием.

– Сударыня, не соблаговолите ли вы побрести со мной?

Устоять перед его юмором было невозможно. Она обнаружила, что кладет руку на его рукав.

– Почту за честь, милорд.

Она перестала нашаривать ногой исчезнувшую туфельку. Они побрели к ближайшему берегу с таким достоинством, какое Катрионе редко доводилось видеть.