Память

Вообще-то, если честно, это было еще до того, как у них все началось с Куин. В каком-то смысле Таура была первой для него, а он – для нее, и эта тайна по-прежнему сближала их.

О, они очень старались быть хорошими! Дендарийский устав, запрещавший связи между начальниками и подчиненными, был придуман ради общего блага – чтобы защитить рядовых от эксплуатации, а офицеров – от дисциплинарных проблем. И Майлз, тогда еще совсем молодой и очень серьезный адмирал Нейсмит, был весьма решительно настроен подавать положительный пример своим подчиненным.

Достойное решение, которое испарилось… когда-то. Возможно, после какого-то бессчетного раза, когда его чуть не убили.

Ну, раз уж не можешь быть хорошим, будь по крайней мере скрытным.

– Отлично, сержант. – Он протянул ей руку. – Можешь расслабиться… на следующие дней семь, а?

Лицо Тауры засияло, и губы растянулись в улыбке, обнажив внушительного вида клыки.

– Правда? – Ее звучный голос задрожал.

– Правда.

Таура мгновенно подскочила к нему – при этом пол каюты слегка содрогнулся – и одарила многообещающим поцелуем.

Ее губы, как всегда, оказались горячими и возбуждающими. Огромные клыки придавали еще больше пикантности. Но главное – ее уникальный рост. Таура спешила жить, торопясь испробовать все, жила одним днем. И имела на это все основания… Майлз заставил себя не думать о будущем и запустил руку в ее густые черные волосы.

– Пойду освежусь, – ухмыльнулась Таура, оторвавшись от него и указывая на свою измятую форму.

– И постарайся получить максимум удовольствия, – сердечно напутствовал ее Майлз. – Таких сказочных условий, как здесь, я не встречал с Посольских бань Станции Дина.

Он удалился к себе, чтобы снять форму с адмиральскими нашивками и предаться упоительной процедуре подготовки к приятному времяпрепровождению. То есть побриться, помыться и сбрызнуться одеколоном. Таура заслуживает самого лучшего. Она так редко имеет возможность сбросить личину сурового сержанта, под которой скрывается очаровательная, слегка застенчивая женщина.

Застенчивая и ранимая. Майлз всегда думал о ней как о Сказочной Принцессе. «Похоже, все мы имеем скрытую сущность».

Завернувшись, как в саронг, в махровое полотенце, он устроился на койке, с нетерпением ожидая появления Тауры. Интересно, предвидела ли она такую возможность, и если да, то какой наряд на этот раз прихватила с собой? Она наверняка захочет испытать на нем воздействие этих якобы сексуальных вещичек.