Память

Представит дело так, будто посчитал, что сведения о его состоянии здоровья настолько „горячие“, что он побоялся записывать их даже шифром. Будто он изначально собирался вывалить новость Иллиану на голову для принятия решения. В любом случае добраться до дому быстрее Майлз не мог физически.

Если он простоит здесь еще немного, притворяясь, будто рассматривает стилизованных гранитных монстров, вырезанных на дверной перемычке – «сушеные горгульи», как назвал их какой-то шутник, – наверняка появится охранник и вежливо поинтересуется, что он тут делает.

Майлз решительно свернул плащ, аккуратно перебросил его через руку, прижал к груди закодированный куб и вошел.

Охранник на проходной после обычной проверки пропустил его без всяких комментариев. Все шло, как обычно. Майлз оставил плащ – специально пошитый на заказ для его, прямо скажем, нестандартной фигуры – в гардеробе. То, что ему предоставили самому добираться до довольно-таки труднодоступного кабинета Иллиана, показывало степень его, Майлза, надежности.

Чтобы попасть на этаж, где расположился Иллиан, нужно подняться на двух разных лифтах, а потом еще спуститься на третьем.

Благополучно миновав последнее сканирование в коридоре, Майлз обнаружил, что дверь в приемную Иллиана открыта. Секретарь сидел на месте и беседовал с генералом Лукасом Гарошем, главой Департамента внутренних дел. Почему-то сей титул всегда вызывал у Майлза мысль о жиголо, специализирующимся на скучающих женах, но на самом деле это была одна из самых мерзких и неблагодарных работ Службы безопасности.

Департамент занимался отслеживанием возможных заговоров и антиправительственных группировок на Барраяре. Коллега Гароша генерал Аллегре занимался тем же самым на упрямой завоеванной Комарре.

В тех редких случаях, когда Майлз не докладывал непосредственно Иллиану, он, как правило, имел дело с главой Департамента по делам галактики (довольно-таки экзотическое и вызывающее название). Но ДДГ находился на Комарре, а сейчас Майлзу было приказано отправиться прямо на Барраяр.

Можно предположить, что дело не терпит отлагательства. Может, оно настолько срочное, что Иллиан не придаст особого значения скверным новостям?

– Приветствую, капитан. Здравствуйте, генерал Гарош. – Как младший офицер, Майлз отдал честь. Ему ответили тем же. Секретаря Иллиана Майлз знал не очень хорошо. Капитан занимался этим неблагодарным делом года два, а Майлз работал непосредственно с Иллианом уже не менее шести лет.