Память

Но у нас и в самом деле есть потенциальная рабочая сила в виде пяти тысяч хорошо и всесторонне обученных людей. Наверняка это еще лучший источник дохода, чем «Триумф». Поручать другим свои дела! Пусть они рассеются кто куда и найдут способ заработать эти чертовы деньги!

Элли, усевшаяся по-турецки в ногах Майлза, огорченно заметила:

– Я целый час тружусь, чтобы помочь тебе расслабиться, – и вот результат! Похоже, быть на взводе – твое естественное состояние. Ты сжался, как пружина, прямо у меня на глазах… Куда ты?

– Осуществлять свою идею, куда ж еще?

– Большинство людей в этот момент засыпает…

Зевая, она помогла ему разобраться в одежде, разбросанной по всей каюте.

Черные футболки оказались почти одинаковыми. Футболку Элли можно было отличить по слабому запаху ее тела – Майлз чуть было не оставил ее себе, но потом решил, что влечение к нижнему белью подруги характеризует его не с лучшей стороны.

Их соглашение не было облечено в слова, но оно существовало. И эта сторона их взаимоотношений должна скромно прятаться за дверью каюты, иначе им не справиться с глупым запретом адмирала Нейсмита.

Когда Майлз с новым контрактом в руках проводил совещание штаба, ему всегда казалось, что у него двоится в глазах. Он остро ощущал обе свои половины, стараясь стать таким окном между дендарийцами и их истинным нанимателем – императором Барраяра, через которое можно смотреть только в одну сторону. Это неприятное ощущение обычно рассеивалось без труда, по мере того как он сосредотачивался на выполнении той или иной задачи, передислоцируя свою личность.

В такие моменты адмирал Нейсмит занимал почти все существо Майлза. Принимая во внимание напористый характер адмирала, нельзя было сказать даже, что Майлз расслаблялся, – он просто переставал испытывать неловкость.

Сейчас он провел с дендарийцами невиданно долгий срок – пять месяцев кряду, и внезапное появление в его жизни лейтенанта Форкосигана оказалось совершенно неуместным. Конечно, барраярская сторона тут была совершенно ни при чем.

Майлз всегда рассчитывал на то, что структура барраярского командования надежна, как скала. Это была аксиома, на которой основывались все последующие действия, мера успеха или провала любого задания. На этот раз все повернулось с ног на голову.

На этот раз он стоял в штабной каюте «Триумфа» перед спешно собранными главами подразделений и командирами кораблей, испытывая нечто вроде столбняка. Что он им скажет? «Выпутывайтесь сами, олухи!..