Танец отражений

– Но у Азиза не было ранений в голову. Что случилось? – спросил Майлз. – Вы хотите сказать, что он будет вести чисто растительное существование?

– Боюсь, мистер Азиз стал жертвой плохой предварительной подготовки. Создается впечатление, что кровь у него отводилась поспешно и процедура была проведена недостаточно тщательно. Небольшие замерзающие капли крови создали у него в мозгу сеть омертвевших участков. Мы их удалили и начали рост новых, которые успешно прижились. Но его личность потеряна безвозвратно.

– Вся?

– У него могли сохраниться тревожащие обрывки воспоминаний. Сны. Но он не может восстановить нейронные пути через новые цепочки, потому что сама ткань исчезла. Новый человек начнется с почти младенческого состояния. Помимо всего прочего, он утратил речь.

– У него восстановится интеллект? Со временем?

Арагонс слишком долго молчал:

– Через несколько лет он, возможно, будет в состоянии выполнять достаточно простые действия, чтобы жить самостоятельно.

– Понятно, – вздохнул Майлз.

– Что вы хотите с ним сделать?

– У него тоже нет сведений о близких. – Майлз протяжно вздохнул. – Переведите его в Центр длительной опеки здесь, на Эскобаре. Такой, чтобы там было хорошее лечебное отделение. Я попрошу вас рекомендовать нам такое. Я создам фонд, из которого будут оплачиваться все расходы до той поры, как он сможет жить самостоятельно. Сколько бы времени на это ни потребовалось.

Арагонс кивнул, и они с Куин сделали соответствующие пометки.

Уладив еще несколько административно-финансовых вопросов, они закончили совещание.

Майлз настоял на том, чтобы зайти повидать Азиза и только потом забрать двоих выздоравливающих.

– Он не узнает вас, – предупредил доктор Арагонс, когда они входили в палату.

– Ничего.

На первый взгляд Майлз решил, что Азиз не выглядит так, что краше в гроб кладут, несмотря на уродливую больничную рубаху. Цвет лица у него был хороший, но он лежал, запутавшись в одеялах, худой и равнодушный. У кровати были подняты боковины, неприятно напоминая колыбель или гроб.

Куин встала у двери, скрестив руки. У нее тоже больницы и восстановительные центры сидели в печенках.

– Аззи, – мягко окликнул Майлз, наклоняясь к нему. – Аззи, ты меня слышишь?

Взгляд Азиза на мгновение остановился на нем.

– Я знаю, что ты меня не узнаешь, но потом, может быть, ты об этом вспомнишь. Ты был хорошим солдатом, умным и сильным. Ты не подвел своих товарищей во время катастрофы.