Танец отражений

Торн набрал еще один шифр. Дверь с мучительным стоном отъехала в сторону, содрогнулась и заклинилась.

Волна жара хлынула, как из топки. Затем последовал оранжевый взрыв: кислород ворвался в раскаленную кабину, и загорелось все, что могло гореть. Рядовой натянул кислородную маску, сорвал со стены химический огнетушитель и направил его в рубку пилота. Через несколько секунд они вошли.

Все оплавилось и сгорело. Пульт потек, оборудование обуглилось. В рубке стоял удушающий запах токсических продуктов сгорания пластика.

И еще один – органический запах. Обуглившегося мяса. То, что осталось от пилота… Он отвернулся и с трудом сглотнул.

– У Бхарапутры нет… не должно было быть тяжелого оружия внутри комплекса!

Торн зашипел – ругательств у него уже не осталось – и ткнул пальцем:

– Они швырнули сюда пару наших собственных термомин, закрыли дверь и сбежали. Пилота должны были сначала парализовать. Один… сообразительный бхарапутрянский сукин сын… У них не было тяжелого оружия – они воспользовались нашим! Оттянули или оттеснили мою охрану, забрались внутрь – и посадили нас.

Даже не стали задерживаться, устраивать засаду… Они могут сделать это, когда пожелают. Этот зверь больше не полетит.

Лицо Торна в свете ламп походило на вырезанный из камня череп.

От ужаса у клона перехватило горло.

– И что нам теперь делать, Бел?

– Отступать к зданию. Установить круговую оборону. Использовать заложников, чтобы обговорить условия сдачи.

– Нет!

– Ты можешь предложить что-нибудь получше… Майлз? – Торн скрипнул зубами.

 – Так я и думал.

Пораженный рядовой уставился на Торна.

– Капитан… – Он смотрел то на одного, то на другого. – Адмирал нас выручит. Мы бывали в переделках и похлеще.

– На этот раз – нет. – Торн выпрямился. Его голос был искажен мукой. – Моя вина – я за все в ответе… Это не адмирал. Это его брат-клон, Марк. Он нас провел, но я догадался уже давно. Раскусил его еще до посадки, пока мы даже не вошли в джексонианское пространство. Я решил, что справлюсь сам – и меня не поймают.

– А?..

У рядового недоверчиво шевелились брови. Такой пораженный вид мог быть у клона, почувствовавшего, что его усыпляют.

– Мы не можем… не можем предать этих детей и отдать обратно в руки Бхарапутры, – умоляюще прошептал Марк.

Торн запустил руку в обуглившийся комм, приклеенный к тому, что было креслом первого пилота.

– Кто предан? – Он провел осыпающуюся черную полосу по лицу Марка от щеки к подбородку. – Кто? – прошипел Торн.