Союз капитана Форпатрила

– Баронесса Кордона? Она как-то связана со Станцией Кордона? – поинтересовался он.

Станция Кордона – одна из пяти наиболее значимых скачковых станций, охраняющих п-в-туннели, которые ведут в локальное пространство Джексона. Для Барраяра обычно представляла наибольший интерес Станция Фелл, служившая точкой перехода к Ступице Хеджена, но и другие тоже были довольно важны.

– До недавнего времени Шив и Удине гем Эстиф Аркуа, барон и баронесса Кордона, совместно возглавляли дом Кордона и вели все его дела.

– До какого времени… Погодите, как вы сказали? Гем Эстиф? – Чисто цетагандийское имя.

 – Как, черт возьми, это произошло?

– О, это потянет еще на полторы истории. – Глаза Морозова загорелись энтузиазмом. – Насколько далеко имеет смысл углубляться в прошлое?

– А насколько далеко в прошлое оно уходит?

– Так далеко, что вы будете поражены.

– Ладно, начинайте с начала. Но имейте в виду, меня очень просто запутать. – Айвен бросил взгляд на часы, однако же подавил порыв попросить Морозова выдать информацию в ускоренной перемотке.

Аналитик СБ, настроенный на сотрудничество, – дар судьбы, и пренебрегать им никак не следует.

– Быть может, фамилия гем-генерала Эстифа вам смутно знакома из уроков истории?.. – Морозов сделал паузу, с надеждой глядя на собеседника. «Скорее смутно, чем знакома», – подумал Айвен и поощрительно кивнул. – Один из младших цетагандийских генералов, который стал свидетелем последних дней Оккупации – всех разгромов и поражений, – великодушно пояснил Морозов.

 – Примерно в этот период его карьеры он получил награду – жену аут-леди. Высочайшая честь – и тяжелейшее бремя, – которых может удостоиться гем-лорд; такая супруга была генетическим даром, которым его удостоила высшая цетагандийская аристократия, ауты, или кем там они себя воображают.

С несколькими наводящими ужас аут-леди Айвен был знаком, а потому мог догадываться, что подобная награда вызвала у старого генерала довольно неоднозначные чувства.

– Когда большая часть его гем-собратьев офицеров возвратилась на Эту Кита, чтобы принести свои последние и окончательные извинения императору, гем Эстиф и его жена – по понятным причинам – задержались на Комарре.

Для них, вынужденных изгнанников с Цетаганды, жизнь в куполах была, вероятно, странной и мучительной. Но у гема Эстифа имелись связи, и в конечном итоге его дочь Удине, фактически родившая здесь, в Солстисе, вышла замуж за чрезвычайно богатого комаррианина, коммерческого магната.