Судьба

– Я помогаю с уборкой и вообще. В нашем медпункте.

– Я так и хотел сказать.

Майлз махнул рукой пассажирам. Кордебалет вывалил наружу. Джин упростил задачу Майлза и взял на себя труд представить всех. Оно и к лучшему: вряд ли у Майлза это получилось так естественно.

– Это Ворон-сенсей, наш друг с Эскобара. Это Роик-сан, он работает на Майлз-сана. Это лейтенант Йоханнес. Он хороший.

Ако наклонилась к мальчику и шепнула:

– Джин, они ведь не полицейские, правда? Ты же понимаешь…

– Не-а… Они с Барраяра, это другая планета.

Ако прикусила губу, но ей не оставалось ничего другого, кроме как удовлетвориться этим временным объяснением. Она наблюдала, как мужчины распределяют роли: Йоханнес и Роик остались у флаера, пока Джин не вернется, чтобы последить за разгрузкой. Ворон и Джин отправились сопровождать Майлза.

– Мне бы лучше пойти с вами, – шепнул Роик на ухо Майлзу.

– У этих людей есть свои, вполне понятные причины опасаться незнакомцев. Если мы навалимся на них всей толпой, я не добьюсь желаемого, а ты один – как целая толпа.

Роик ответил своим классическим вздохом, краткой формой любого возможного спора с Майлзом. Милорд позволил Джину отвести себя и Ворона вниз по лестнице башни обменника. Ако отправилась за ними, правда, только до кухни. Там Майлз предусмотрительно захватил с собой полный кофейник и несколько кружек. Ако проводила их взглядом до лестницы в покои Сьюз.

Майлз постучал и, пока они ждали ответа, повернулся к Джину:

– Давай-ка я расскажу ей обо всем сам, по-своему.

Джин, переминаясь с ноги на ногу, сглотнул и кивнул.

Из-за двери послышалось неспешное шарканье, затем приоткрылась щелка. Выглянул изможденный глаз.

– Опять ты! Я-то надеялась, что мы от тебя насовсем избавились. – Она прищурилась на Джина: – И от тебя тоже! – Глаз переместился на Ворона: – А это еще что за черт?

– Ворон Дюрона, с Эскобара, – с готовностью ответил Ворон.

– Это друг, – пояснил Майлз. – А друзьям обычно говорят: «Заходи, друг!» – Он помахал кофейником. – Можно нам войти?

– А-а…

Неохотно, не спуская глаза с кофейника, Сьюз отступила. На ней была та же черная болтающаяся хламида, что и раньше. Наверное, то была одновременно и пижама. В кабинете висел все тот же старческий запах. Сьюз подошла к окну и установила поляризацию так, чтобы впустить на каплю больше утреннего света.