Ученик воина

Когда родители поправились после отравления газом, стало ясно, что зародыш пострадал и дед настаивал на аборте. Разумеется, мне этого знать не положено. Была жуткая ссора с родителями – точнее, с мамой, а отец попал под перекрестный огонь. Когда он поддержал мать и заставил деда отступить, тот обиделся и объявил, что я не должен носит его имя. Потом он, правда, успокоился, когда узнал, что я не такой уж уродец, как ожидалось. – Майлз побарабанил пальцами по подлокотнику. – Значит, он собирается взять свое проклятие обратно? Пожалуй, хорошо, что я срезался, а то бы он мог им подавиться.

 – Тут Майлз замолчал: не стоит говорить так про деда. Ни к чему выглядеть перед Элен более безобразным, чем он есть на самом деле.

– Я-то знаю, как ты готовился. Ужасно жаль, что так случилось.

Он снова попробовал отделаться шуткой.

– А уж мне-то как жаль… Вот бы тебе выступить вместо меня на испытаниях по физподготовке! Из нас двоих получился бы великолепный офицер.

– Да, но по законам Барраяра мне стать офицером еще труднее, чем тебе, – простодушно ответила Элен.

 – Я ведь женщина. Мне бы даже не разрешили подать прошение о сдаче экзаменов.

– Я знаю. Нелепость дикая. Отец тебя всему обучил. Тебе только пройти курс по тяжелому вооружению, и ты бы задавила девять десятых из тех ребят, что я там видел. Так что хорошенько подумай об этом, сержант Элен Ботари.

– А теперь ты меня дразнишь, – огорченно заметила девушка.

– Да нет, я говорю с тобой, как один штафирка с другим штафиркой, – спохватился Майлз.

Она грустно покачала головой, потом оживилась, что-то вспомнив:

– Да, ведь твоя матушка послала меня привести тебя к столу.

– А-а. – Со свистом втянув воздух (какая боль!), он встал. – Вот этого офицера все слушаются. Капитан адмирала.

Элен улыбнулась.

– Да. Она же была офицером у бетанцев, и никто не считает ее странной, когда она нарушает обычаи.

– Что верно, то верно. Никому и в голову не приходит применять к матери наши правила. Она просто делает, что ей нравится.

– Хотелось бы и мне быть бетанкой, – мечтательно протянула Элен.

– Ты не очень-то обольщайся – мать и на взгляд бетанцев весьма странная особа. Хотя Колония Бета тебе бы понравилась, я думаю. Местами, конечно.

– Никогда я не выберусь с этой планеты, – невесело сказала Элен.

Майлз вопросительно посмотрел на нее.

– Почему? На тебя что-то давит? Что?

Девушка пожала плечами.

– Ну, ты же знаешь отца. Он страшно консервативен. Ему бы родиться лет двести назад.