Ученик воина

Он ощутил прилив энергии, теплую волну, прокатившуюся по всему телу до кончиков пальцев. Теперь понятно, почему Мэйхью смог продержаться три дня и не заснуть в этой всеми покинутой жестянке.

– Значит, у вас нет плана сражения, – подытожил Майлз. – Вы не потребовали миллион бетанских долларов в мелких немаркированных купюрах, не грозили протаранить космопорт, не взяли заложников… В общем, не совершили ничего выдающегося. Просто сидите здесь, хлещете это пойло и упускаете шансы. Видимо, вам не хватает решимости, или воображения, или того и другого вместе.

Мэйхью заморгал: такого он явно не ожидал.

– Черт побери, Вэн в кои-то веки сказал правду. Ты действительно не из Совета по психическому здоровью… Я бы мог взять в заложники тебя, – предложил он, направив игольник на Майлза.

– Нет-нет, только не это, – торопливо сказал Майлз. – Я сейчас не могу все объяснить, но… Там, внизу, это может вызвать чересчур сильную реакцию.

– А-а. – Ствол опустился. – Но все равно… Понимаешь, они ведь не могут дать мне того, чего я хочу.

 – Он постучал по своему шлему. – Я хочу летать, я хочу делать скачки – и не могу. Все кончено.

– Я так понимаю, что на этом корабле вы летать можете.

– Этот корабль пойдет в утиль, как только я засну.

– Если вы будете продолжать в том же духе, дело дрянь, – решительно заявил Майлз. – Пораскиньте-ка мозгами. Подумайте. Вы хотите быть скачковым пилотом, нырять сквозь п-в-туннели. Вы можете быть им только на корабле типа РГ.

Значит, вам нужен этот корабль. Так берите его. Станьте пилотом-владельцем. Возите грузы. Неужели вы не видите, как это просто? Можно мне еще глоточек? – Майлз обнаружил, что очень уж быстро привык к дьявольскому напитку.

Мэйхью потряс головой, цепляясь за свое отчаяние, словно ребенок за любимую игрушку.

– Я пробовал. Я все пробовал. Вроде мне светил кредит. Но потом все поломалось, да и не мог я дать больше, чем Кольхаун.

– Ах так. – Майлз вернул бутылку пилоту и внезапно заметил, что уже висит в воздухе под углом в девяносто градусов к собеседнику.

 – Все равно, сдаваться нельзя, это я знаю твердо. Сдаваясь, роняешь честь форов. – Он начал потихоньку напевать знакомую с детства и слегка подзабытую балладу «Осада Серебряной Луны». Он помнил, что там был фор, какой-то лорд и еще прекрасная ведьма, которая летала в волшебной ступе; потом в этой ступе истолкли кости врагов. – Дайте-ка мне еще глотнуть.