Зачем смотреть на небо

Глаза мужчины были мутными, жёлтого оттенка белки, словно черви, пронизывали красные сосуды.

– Начальник, вы меня вызывали? – по возможности чётко, насколько это было в его силах, постарался произнести фразу работник, демонстрируя редкий частокол из зубов, которых у него было даже меньше, чем после утраты молочных резцов у крошки Лили.

Протяжно выделяя каждую букву, Джозеф злобно прорычал:

– Ты, мразь, опять нажрался, как свинья! Сколько раз я тебе буду говорить, что когда вылезаешь из своей конуры, будь любезен одеться пристойно, а не как бродяга!

Изо рта толстяка, уже перешедшего на крик, летели слюни прямо в лицо Фрэда.

 Но тот покорно стоял и смотрел своими стеклянными глазами, было очевидно, что мысли его находились явно не в этой реальности.

– Что ты вылупился на меня? Мне нужно знать, сколько бутылок спиртного осталось в наличии?

Бедолага, судорожно достал из кармана своих потрёпанных брюк затёртую бумажку и начал зачитывать вслух:

– Ром кубинский высшего сорта – десять бутылок.

Ром двадцатилетней выдержки – семь бутылок. Вермут сладкий – одиннадцать бутылок. Виски эксклюзивный – двенадцать бутылок…

– Да, надо бы пополнить запасы… – протянул толстяк и пригладил свои усики двумя пальцами. – Я надеюсь, у тебя хватило мозгов ничего не трогать из моего алкоголя? Ты прекрасно знаешь, что даже одна бутылка из того, что ты перечислил, стоит дороже, чем твоё жалкое существование! – не понижая голоса, продолжал драть своё горло хозяин отеля. – А я знаю! Знаю, как тебе хочется выпить бутылочку хорошего пойла! Я ясно вижу, как ты на них смотришь, когда приносишь мне…

Его поросячьи глазки засветились огнём.

Наслаждаясь сказанным, он с видом триумфатора демонстрировал, что испытывает удовольствие, унижая того, кто не смеет ему противостоять.

Вообще-то, получать наслаждение, оскорбляя людей, указывая на их слабости, материальное положение или недостатки, невзирая на возраст и пол, было обычным для него состоянием. На его безобразное поведение никогда не влиял тот факт, что он обижал беззащитных женщин, стариков и даже детей.

В одном городе Гэмбл снёс детский приют и на этом месте построил дом для развлечений. Его никак не смущало, напротив, даже послужило стимулом, что совсем рядом пустовала земля. Но главное, за все свои бесчинства Джозеф чувствовал абсолютную безнаказанность, потому что полицейские, адвокаты, депутаты – все эти продажные люди, так называемые сильные мира сего, давно уже находились под властью его денег.