Тысяча девятьсот сотый. Роман-мантра

Теперь же биотехнологии развились до такой степени, что позволяли извлекать самые необходимые сведения, не отрывая пятую точку от стула: достаточно было всего лишь согнуть правую руку в локте и произнести в лайфпрофиль соответствующий запрос. Отплевываясь, фыркая и брызгая себе на лицо, Ерофеев вымыл руки, вытерся полотенцем и прошел в свою комнату, где, сев на стул, нашептал в сгиб локтя следующее:

– Нужна информация о праздновании «Дня Перуна»! Еще раз: что делать и как…

Через секунду перед взором Семена материализовалась последовательность голограмм, и голос в гарнитуре просветил его, какие существуют варианты празднования.

Ерофеев выбрал то, что было близко лично ему, и приступил к подготовке, видоизменяя под себя традицию.

Когда всё было готово для ритуала, он водрузил на жертвенник самолично сшитое им тряпичное чучело птицы – набитую всякой ветошью и раскрашенную черной и серой красками недоворону – и торжественно гаркнул, воздевая к потолку глаза, руки и атам:

– Перуне! Вми призвающе тя!

Правую руку с зажатым клинком Ерофеев вновь согнул в локте, и хриплым от возбуждения голосом обронил:

– Пошла голограмма!

Тряпичная кукла ожила и превратилась в реалистичную фигуру вороны.

Птица стала чистить перья, растеряно переступая короткими лапками. Яробой, схватив большой сачок, обездвижил ее, поставив в качестве гнета на рукоятку сачка полуторапудовую гирю, принесенную заранее. Ворона попыталась было вырватся из плена, но, само собой, ничего у нее не вышло.

Всё так же голосом через лайфпрофиль Семен активировал музыкальные колонки, стоявшие по углам комнаты, и в помещении фоном негромко зазвучала песня «Стенка на стенку» группы «Аркона».

Семен продолжил ритуал. Следовало определить, какая жертва угодна громовнику: живая, или же мертвая? Подбросив к потолку нож, Ерофеев увидел, как тот при падении слегка вонзился в половицу.

В соответствии с обрядом, жертву срочно нужно было «умертвить».

Выхватив из пола нож и вращением кисти поменяв хват оружия на обратный, Семен размахнулся и ударил жертвенную птицу. Полетели «перья»; послышалось «карканье», полное боли и скорби. Семен еще раз ударил ножом; короткий виток пернатой сансары был завершен. Внутри сачка в лужице крови остывало мертвое тельце.