Вестник

Весь первый этаж, за исключением кухни, был заставлен полками, а полки были наполнены всевозможными книгами. Вождь разрешал Мэтти их брать и разглядывать. Были тут, конечно, повести, как те, что он находил в библиотеке. Были книги по истории, подобные тем, которые он изучал в школе, причем в лучших из них было полно карт, рассказывающих, как мир изменился за века. В некоторых были блестящие страницы с рисунками, изображающими никогда не виденные Мэтти пейзажи, странно одетых людей и сражения, было много изображений спокойной женщины, держащей на руках младенца.

Были и книги, написанные на других языках и в далекие времена.

Вождь криво усмехнулся, когда Мэтти показал ему страницу, написанную на непонятном языке.

– Это называется греческий, – пояснил он. – Я могу прочесть на нем несколько слов. Но там, где я жил в детстве, нам не разрешалось обучаться таким вещам. Поэтому в свободное время ко мне приходит Ментор и учит языкам. Но, – вздохнул он, – у меня так мало свободного времени.

Может, когда состарюсь, займусь учебой. Я бы очень хотел.

Мэтти поставил книгу на место и осторожно провел рукой по кожаным корешкам соседних книг.

– Если вам не разрешалось учиться, почему разрешили взять книги с собой? – спросил он.

Вождь засмеялся.

– Ты видел маленькие санки? – напомнил он.

– В Музее?

– Да, это с ними я пришел сюда. С ними все так носятся, что мне прямо неловко. Но тем не менее я пришел сюда с этими санками. Отчаявшийся, полумертвый мальчик. Какие там книги! Книги привезли позже.

Никогда в жизни я не удивлялся так, как в тот день, когда приехали книги.

Мэтти оглянулся на тысячи книг. Несмотря на то что Мэтти был сильным, он сам за один раз смог бы взять не больше десятка, ну, дюжины книг.

– А как их вам привезли?

– По реке на барже. Неожиданно появилась баржа. На борту – огромные деревянные ящики, и каждый наполнен книгами. До этого я все время боялся. Прошел год, потом два, но я по-прежнему боялся, что они все равно придут за мной, схватят и казнят, потому что еще никому до меня не удавалось уйти из того селения.

И только когда я увидел книги, я понял, что все изменилось, что я свободен и что там, откуда я пришел, начались перемены к лучшему. Вероятно, книги стали чем-то вроде прощения.

– То есть вы могли вернуться, – подытожил Мэтти, – но было уже поздно? Лес сделал вам Предупреждение?

– Нет. Но зачем бы мне было возвращаться? Я, как и все, нашел здесь свой дом.