Вестник

Селение, в котором он родился, сильно изменилось и казалось чужим, хотя жители его стали менее грубыми.

Сегодня же он просто обошел Деревню, раздавая повестки о предстоящем на следующей неделе собрании. Прочтя, что было написано в повестке, Мэтти понял, почему Вождь расспрашивал его о рыбе и почему он так обеспокоен.

Оказывается, многие жители подписали прошение с требованием закрыть Деревню для чужаков. И теперь это предстояло обсудить и поставить на голосование.

Это было уже не первое такое прошение.

– Всего год назад уже проголосовали против, – напомнил слепой, когда Мэтти прочитал ему повестку.

– Но ведь рыбы по-прежнему полно. Да и урожай хороший, – заметил Мэтти.

Слепой скомкал повестку и бросил ее в огонь.

– Дело не в рыбе и не в урожае, – проговорил он. – Конечно, и об этом они станут говорить. В прошлый раз тоже говорили о нехватке еды. Но дело в…

– …нехватке жилья?

– Не только. Не могу подобрать слово. Себялюбие, наверное.

Мэтти был поражен. Ведь вся Деревня построена на противоположности этому – на самоотречении. Ему объясняли это в школе, об этом говорилось в истории. И все это знали.

– Но в повестке – я бы мог прочитать тебе еще раз, если бы ты не сжег ее, – говорится, что тех, кто хочет закрыть границы, возглавляет Ментор! Учитель!

Слепой вздохнул.

– Помешай суп, будь так любезен, Мэтти.

Мэтти послушно помешал в горшке деревянной ложкой, разглядывая, как фасоль и кусочки томатов кружатся в густой кипящей жидкости.

– Ведь он-то не себялюбив!

– Да, я знаю. Вот это-то и странно.

– Он рад всем в школе, даже тем, кто ничего не знает или не умеет правильно говорить.

– И тебе был рад, когда ты только пришел, – сказал слепой с улыбкой. – Думаю, это было непросто, но он выучил тебя.

– Сначала ему пришлось меня приручить, – признал Мэтти и тоже улыбнулся. – Ну и дикий я был, да?

Видящий кивнул:

– Дикий.

– Но зачем ему закрывать границы?

– Мэтти…

– Что?

– А ты не знаешь, Ментор торговал?

Мэтти задумался.

– Сейчас каникулы, так что я вижу его нечасто. Но иногда я заглядываю к нему домой… – Он не стал упоминать о Джин, дочери учителя-вдовца. – Ничего необычного в его доме я не заметил. Никаких «Игровых машин», – добавил он со смешком.

Но слепой не рассмеялся в ответ. Он сидел и думал.