Петля 19

Эндшпиль. Майор постучал в дверь, разом притихли потоки весёлых эмоций.

– Разрешите, – произнесла засунутая в проём голова.

– Заходи! – прозвучал зычный голос.

За столом, напротив вошедшего Корякина, восседал генерал, справа от него – полковник Гончаров. Ещё несколько офицеров в форме, а также люди в штатском размещались по разные стороны. На краю стола, ближе к дорогому гостю, лежала… мурашки забегали по телу… нигде не зарегистрированная… красивая гравировка стирала все сомнения… Сердце заколотилось… Очень надёжная машинка кстати, беретта.

Глушитель лежал рядом. Неодушевлённые предметы сделали четвёртый ход. ШАХ И МАТ.

Во главе стола, в окружении своей стаи, сидел голодный волк и скалил зубы.

* * *

Находясь в жёстком ступоре, майор простоял, опять же, непонятно сколько. В сознании, на внутреннем экране, снова начался показ того, что он вспомнил из прошедшего неудачного загула. Приглашаю всех желающих присоединиться и заглянуть к нему в гости. Имеется в виду – прямо в голову.

* * *

«В атаку!!!»

Корякин был готов разорвать шутника на мелкие кусочки, расщепить на атомы и развеять их по ветру.

Кулаки сжались так, что ногти впились в ладони, сумеречный боец этого не заметил: «Где эта мразь? Где???»

Никого не обнаружив перед собой, майор развернулся будто солдат на плацу. Кругом!

– Коряга, ты чего? – на него, улыбаясь во всю физиономию, смотрел…

«Какая удача! Родной ты мой! Тебя-то мне и надо!» – Корякин не мог поверить своим глазам. На него непонимающе глядел его друг детства с угасающей улыбкой на лице, а именно: Геннадий Локотков.

– Ты!..

Корякин вдруг задумался: «Локоть тоже боец. Неплохой причём. Буду постепенно гнуть, а там посмотрим». Тем временем его жертва или уже не жертва, внутренние силы у майора к тому времени немного подувяли, повторила вопрос немного в другой форме:

– Слава, у тебя всё в порядке? – друг смотрел на лютое перекошенное лицо и не мог ничего понять.

– Не знаю… – ответил внезапно потерявший решимость боец.

– Чего ты здесь, да ещё и ночью?

– Да так.

А ты?

– Я ведь живу теперь рядом.

Наступил мир и покой. Товарищи разговаривали, вспоминали прошлую жизнь; Корякин потихоньку возвращался из растрёпанных чувств в обычный для него мир, даже смеяться начал. Ночь принесла на блюдечке забытое равновесие.

– Твой мерин сдох сегодня, – майор начал гнуть меркантильную линию.

– А чего с ним?

– Говорю же – сдох. Ты мне обещал, что проблем не будет.

– Говно-вопрос.