Оливер Таккер и Архитекторы сновидений

Из рассказа получалось, что Оливер нашёл на болотах какие–то руины, скорее всего, это развалины монастыря, того самого, что много веков назад собрал вокруг себя в этих местах небольшое поселение, а затем вместе с этим поселением сгинул при туманных обстоятельствах. Где-то в руинах Оливер нашёл эту куклу, причём это место рассказа прямо-таки изобилует подробностями, тянущими на шизофрению, если бы не одно но. А заключается оно именно в том, что буквально несколько минут назад, он – профессор психиатрии Адам Венфорд, подвергся самому настоящему гипнозу, иначе как объяснить случившееся? Притом, гипнотизёр оказался очень умелым, но кто это был? Ну не Малыш Харви – это точно, остаётся Оливер Таккер, однако и за ним подобных наклонностей раньше не наблюдалось и интереса к этой теме, насколько было известно Венфорду, тот не испытывал.

Или всё же рассказ не настолько галлюцинация и имеет с реальностью гораздо больше общего, чем разум позволяет принять?

– Что за чепуха! – выругался профессор.

 – Адам, послушай себя – кукла гипнотизёр! Завтра же утром схожу к Оливеру и узна?ю, что это было!

Наводя порядок в кабинете, профессор не переставал время от времени высмеивать собственную впечатлительность и деревенские суеверия и лишь где-то на самом краю его сознания, беспокойным колючим комочком засела мысль, что вся его бравада вызвана лишь тем, что он столкнулся с чем-то гораздо более реальным, чем хотелось бы верить. Весь его прошлый опыт применения оккультных методов в попытках лечения расстройств сна, казался теперь ему ребячеством, хоть и черпался из древних книг и ветхих рукописей.

Но там это было пространное объяснение неведомого, которое можно было трактовать, в общем-то, как угодно. А тут…

Остаток ночи он провёл в попытках заснуть, а когда всё же в предрассветных сумерках ему это удалось, то сон, вопреки ожиданиям, не принёс столь желанного облегчения и отдыха. Адаму Венфорду снилось, что он пари?т над морем, в котором вместо воды, волнами перекатывается абсолютная пустота цветом ночного неба.

Словно живая она тянет к нему свои щупальца из обрывков чёрного тумана, в попытках схватить и увлечь в глубины безумия и ужаса, таящиеся под бесконечным покровом тьмы. Голоса, нашёптывали вещи настолько омерзительные и богохульные, что произнеси их он вслух, то кара небес непременно обрушилась бы на него со всем своим неистовым и праведным гневом.