Экомонстр

Ведь благодаря искусственному интеллекту доход можно получать от суррогатов – и с нулевыми затратами. Достаточно оформить пользователю платную подписку, а бесплатных платформ давно не осталось. Легкая прибыль – это первая причина смерти искусства и литературы.

А вторая причина – склонность человеческого мозга к минимизации расхода энергии. Мозг среднестатистического обывателя не любит размышлять о смысле, вникать в скрытые идеи и создавать образы. И в былые времена зрителю или слушателю приходилось работать над собой, чтобы понять глубокий фильм, мудрую книгу, многомерную красоту симфонии – и таким образом получить подлинное наслаждение от произведения.

Сейчас экосистемы освободили людей от этого. К радости подавляющего большинства, синтетическое «искусство» стало лишь легким, бездумным развлечением. Никаких усилий для его потребления не требуется.

Ненужное – всегда отмирает. Ведь даже и в школе вам уже не преподается ни литература, ни музыка, верно?

– Да, – подтвердил Тайлер.

 – Таких предметов у нас нет. Есть математика, физика, химия, биология. А еще – основы юриспруденции и экономики. Истории очень мало, и в основном она – про политические события, войны…

– Вот-вот, – кивнул Фрэнк. – Только то, что практично. А искусство? Оно – лишь эмоции… Эмоции же интересуют экосистемы исключительно с точки зрения денег – сколько за них можно выжать с клиента. В идеале – эмоции самые простые, потому что развивать потребителя тоже невыгодно… А от немудреных фильмов и незатейливых песенок упростились и сами люди.

Многогранные чувства, переживания, осмысления теперь можно найти разве что в старых бумажных книгах…

Тайлер понимал, о чем говорил Фрэнк: этих старых бумажных книг к тому времени он успел прочесть уже немало. Брал у мистера Фоултона по одной, а дома погружался в их невероятные миры всецело, забывая обо всем на свете. И буквально растворялся в водовороте многообразных, причудливых, запутанных страстей, захлестывавшем и героев, и его самого…

А еще он вместе со своим учителем слушал старую классическую музыку.

У Фрэнка сохранился допотопный, древний потрепанный аппарат для проигрывания доисторических же носителей записей – дисков. Своими сухими длинными пальцами старик осторожно извлекал из футляра тонкую блестящую пластину, вставлял в прорезь прибора – и звучание настоящих инструментов, сделанных когда-то из металла и дерева, заполняло комнату.