Здесь я устанавливаю правила

Та, казалось, обожала всех людей на свете. А на любой грозный окрик, не говоря уже о применении силы, реагировала бегством.

Инга понадеялась, что уж боль на всех действует одинаково. И когда туша с грозным рычанием навалилась на неё, опрокидывая на землю, Инга уколола её присвоенным на кухне же разделочным ножом – несильно, желая только испугать и прогнать животное, но не навредить всерьёз.

Что было потом, помнилось фрагментами. Жуткий оскал, дикая боль в плече, собственный крик…

Инга шевельнулась, пытаясь принять более удобное положение.

Плечо болело, и боль не становилась меньше. Наоборот, казалось, она разрастается, с каждым пульсирующим приступом всё больше захватывает тело.

Невозможность повернуться, сесть или ещё как-то изменить положение приносила дополнительные страдания. Инга старалась не концентрироваться на ощущениях, но как назло думать о чём-то другом не получалось.

Ужасно хотелось пить. Инге казалось, что у неё поднимается температура. Неудивительно после такой ночи!

Мысль о том, чтобы покричать и всё-таки попробовать выпросить обезболивающее или хотя бы кружку воды, уже не вызывала категоричного протеста.

Нет, она ещё не готова была сдаться, но мысли о такой возможности начинали настырно лезть в голову, заставляя её злиться на саму себя.

Чтобы не поддаться слабости и не изменить себе, подчинившись чужим правилам игры, Инга снова постаралась переключиться на другие мысли.

Как бы то ни было, она до сих пор жива. И судя по тому, что Ветров даже расщедрился на врача, в ближайшее время убивать её никто не собирается.

Как, впрочем, и отпускать. Значит, на какое-то время она точно останется здесь.

Инга подозревала, что в дальнейшем для неё уготована незавидная судьба. Возможно, продажа в рабство или разборка на органы. Однако прежде Ветров наверняка постарается вернуть ей относительно товарный вид. Значит, у неё есть время. И его надо использовать с умом. Прежде всего добиться, чтобы её избавили от наручников.

Даже если для этого придётся чем-то поступиться.

Когда к ней вернётся свобода передвижения, можно будет снова подумать о бегстве. Конечно, не о такой глупой попытке. Но рано или поздно ей обязательно представится настоящий шанс. Днём собаки сидят на цепи. А обитатели дома регулярно покидают его пределы. Возможно, у неё получится проникнуть в машину Ветрова и спрятаться в багажнике. А уж когда он, сам этого не зная, привезёт её в город, она сможет убежать.