Здесь я устанавливаю правила

Но с девкой-то что? У нас есть запись её выстрела. Можно закрыть её за покушение. Или лучше определить в дурку, после этого точно уже не доставит проблем.

– Нет! – Феликс сам не понял, чем его взбесило предложение приближённого.

Вариант был вполне реальным и даже логичным. Всё тот же знакомый следователь легко оформил бы дело, и вопрос с Зеленцовой был бы решён. Не может же он, в самом деле, до конца дней держать её здесь.

Начальник охраны непонимающе пожал плечами и спросил, вторя его размышлениям:

– Будешь и дальше проверять её на прочность? Что ты в неё вцепился, не пойму?

Ветров нахмурился, услышав оценку своим действиям со стороны.

А ведь он действительно испытывал её. Выжидал, чтобы она окончательно подтвердила обнаруженное сходство или разрушила иллюзию. Причём он даже не знает, какой вариант предпочёл бы. И зачем ему вообще это знать? Он ведь не собирается предавать Лару.

Взгляд снова устремился на монитор. Зеленцова в очередной раз попыталась сесть, уже знакомо поморщилась и облизала явно пересохшие губы.

Бледность сменилась таким же нездоровым, лихорадочным румянцем.

– Позже поговорим, – бросил он Глебу, решительно поднимаясь с кресла.

Всё-таки нужно было дать девчонке обезболивающее. И жаропонижающее заодно. И покормить. Как бы она себя ни вела, он всё же не садист. И её вид сейчас не приносил ему никакого удовольствия.

Глава 6

Хлопнула дверь. Инга невольно сжалась, чувствуя, как сердце от волнения подскочило куда-то к горлу. Она надеялась, что о ней вспомнят и всё-таки проявят хоть немного великодушия, однако в то же время боялась, что всё может оказаться и наоборот.

Если Ветров так обозлился за попытку побега, что не посчитал полученную рану уже достаточным наказанием, то неизвестно, чего ещё от него можно ожидать.

Сказать честно, человек, в руках которого она оказалась, приводил Ингу в тупик. Он спокойно, едва ли не с любопытством слушал всё, что она безрассудно наговорила в попытках его уколоть. Устроил спектакль с пистолетом и не вышел из себя из-за её готовности его убить.

Не отправил её обратно в жуткий подвал, хотя точно понял, что это верный способ её уничтожить, превратить в ничего не соображающее и трясущееся от страха существо. Но проявил настоящую жестокость, когда ей и без того было невыносимо.

Что это означало? Развлечение? Поведение кота, который сыт и хочет сначала поиграть, поэтому не придушивает мышь сразу? Инга считала Ветрова беспринципным негодяем, но не психом.