Друидская любовь

– Жаль, что нас ожидает Стивен, а то бы, мы вместе приняли ванну, – а затем негромко засмеялась и напомнила, – халат на вешалке.

Стивен вопросительно посмотрел на сестру, вышедшую из ванной комнаты. Та жестом показала, что все хорошо, но говорить об этом они не станут.

Вскоре к ним присоединился Олиф, и через некоторое время, они уже громко смеялись втроем, провозглашая забавные тосты. Со стороны это выглядело обычной пижамной, вернее, халатной вечеринкой.

– А халатики для поклонников припасла, Лаки? Учти, мы их теперь не отдадим.

Стивен сразу сообразил, кому предназначались роскошные халаты из коллекции фирмы «Лау» и грустно подумал о глубокой пропасти, существовавшей теперь между братом и сестрой. Он не хотел выбирать между ними, и решил серьезно поговорить с Викрамом.

– Да, я хотела подарить их своим избранникам на Бельтайн, а теперь осталась ни с чем, – обманчиво грустно вздохнула Лаки.

– Кстати о Бельтайне. Ты ведь не собираешься идти на «праздник цветов», на который даже в семнадцать лет не ходила? Как же я тогда обрадовался, что не увидел, как ты уходишь с каким-нибудь типом.

– С «наездником», вроде тебя или Вика? – с улыбкой уточнила девушка.

– О таком я даже не говорю. Я имел в виду нормального парня. Но все равно не представляю, как пережил бы, если бы мою сестру, словно корову, увели на случку.

– Какое удачное сравнение, – иронично заметила Лаки. – Однако, в этот раз тебе придется смириться с мыслью, что я пойду на праздник.

– Из кого здесь выбирать? В Дармунде нет никого достойного тебя.

Лаки позабавила категоричность брата. Как же ей не хватало его весь этот месяц! Теперь, когда она живет в элитных апартаментах в главной башне, Стивен уже не может так просто забежать «на огонек». Сама же она не приглашала, намеренно ограничив общение, чтобы не ставить его перед выбором, чью сторону принять.

Но, если честно, у нее и времени не было на общение. Все дни, вечера, а иногда и ночи были заполнены работой. Лаки смело замахнулась на реформу обучения в Школе Друидов. И для начала предложила Совету четырех разрешить изучение трактата «Друидская любовь» в виде традиционных лекций и практических занятий. Такое нововведение вызвало горячий спор на заседании Совета, состоявшемся через несколько дней после ее возвращения в Дармунд.