Друидская любовь

Желание любить с годами не тускнеет

Зайдя в дом Бирн быстро прошел в спальню и не найдя в ней Мариоку, заглянул в детскую. Жена стояла у окна и внимательно смотрела вдаль, хотя в темноте ночи ничего не могла увидеть. Он подошел к ней и ласково обнял за плечи.

– Рика, я слегка недоволен тобой. Зачем ты делишься с Лаки нашими маленькими секретами? Это ведь наша жизнь, и о ней никому не надо рассказывать, даже самой близкой подруге. А теперь быстренько попроси у меня прощения, – хрипло прошептал он, запуская руку за вырез ее халата.

Жена не повернулась к нему с улыбкой, как обычно. Все так же глядя в окно, она послушно ответила:

– Прости за все, в чем считаешь меня виноватой, Бирн.

Он озадаченно нахмурился, пытаясь узнать, что так огорчило его любимую девочку. Но в этот раз ее сердце не открыло ему свои тайны.

Мариока болезненно поморщилась. Приближалось время кормления, грудь распирало от молока, а Бирн еще слегка сжал ее. Из соска потекла тонкая струйка, и это было так унизительно. Она никогда не кормила дочку в присутствии мужа.

Мать предупреждала ее, что этот процесс часто вызывает брезгливость и даже отвращение у мужчин, которые хотят видеть в жене страстную любовницу, а не кормящую самку. А еще рассказала, что после родов интимные отношения резко портятся и почти сходят на нет. О ребенке надо заботиться днем и ночью, а мужчине не нравится, что жена уделяет ему меньше внимания. Нет, он конечно любит и ее, и ребенка, но счастье возвращается в семью, когда малыш начинает уже разговаривать. Мать прошла через это два раза и откровенно поделилась своим опытом с дочерью.

Мариока надеялась, что ее семейная жизнь сложится иначе, но к сожалению, ошиблась. До самых родов они с мужем спали вместе, а после рождения дочери все изменилось. Уже два месяца отговариваясь срочной работой, Бирн возвращался домой поздно вечером и спал в своем кабинете, якобы для того, чтобы не тревожить ее и дочку. Как будто она не понимает, что работа здесь совершенно не причем.

– Рика, в чем дело? Что-то случилось с малышкой?

Макбрайд бросил заботливый взгляд на кроватку, но дочка выглядела здоровой и крепко спала.

Развернув жену лицом к себе и увидев в ее глазах застывшие слезы, он встревожился уже не на шутку.

Усевшись в кресло Бирн усадил Мариоку себе на колени и нежно целуя, попросил:

– Рассказывай, что произошло, не пугай меня.

Она не выдержала и расплакалась, а затем глотая слова и слезы, обреченно сказала:

– Я все понимаю, Бирн.