Ангел любви. Часть 3

Стивен заметил маневры брата с бутылкой и через пару танцев, воспользовавшись моментом, когда невесты вышли «попудрить носики», сам подсел к Лаки. И спросил напрямик, бросая заинтересованный взгляд на бутылку с розовым бантом, стоявшую на столе напротив занимаемых им со Стасей мест.

– А ну, признавайся, что в той бутылке, которую ты подсунула Арчи, и теперь он глаз с нее не спускает? Любовный напиток? И в нашей бутылочке тоже? – увидев утверждающий кивок сестры, Стивен расплылся в довольной улыбке. – Спасибо, вот это подарок!

Он подошел к столу и тоже придвинул бутылку ближе к своей тарелке.

Так, на всякий случай, чтобы кто-нибудь не схватил ее и не начал пить. А потом направился к столу родителей, поблагодарить их за устроенный праздник.

Габриэль проводил его долгим взглядом и грустно вздохнул. Лаки протянула руку и накрыла ладонь брата.

– Жалеешь, что у вас с Дарией не было такой свадьбы?

Тот отрицательно покачал головой, вспоминая свою скоропалительную свадьбу, заключенную по суровой необходимости, которая ограничилась только церковным обрядом и скромным свадебным завтраком с родственниками жены.

С его стороны никого не было, Лаки и Вик находились на задании. В тот день его окружали одни чужие люди, что очень злило Габриэля, а позже отыгралось на Дарии.

– Ты же знаешь, как я не люблю церемонии и обряды. Мне только жаль, что вас тогда не было рядом со мной. У нас с Дарией все сложилось бы иначе.

Он ответно сжал руку сестры, наслаждаясь успокаивающим теплом, исходившим от нее.

– Но, ведь сейчас у вас все хорошо? – озабоченно спросила Лаки, внимательно вглядываясь в темно-карие глаза брата.

– Даже отлично, – довольно улыбнулся Габриэль. – Спасибо, что помогла понять, какой счастливый билет я вытащил, женившись на Дарии. Не обращай внимания на мою мимолетную печаль, мне просто немного взгрустнулось.

– Ты же понимаешь, что от нас ничего не зависит, – тоскливо произнесла Лаки.

Ее всегда мучила совесть, что Габриэля, единственного человека, которого она знала с первого дня своей жизни, в Дармунде отдалили от нее.

В этом не было ее вины, так решил глава клана, посчитав, что дальнейшее близкое общение с ним ей ни к чему. Только настойчивость Лаки, не желавшей забывать своего брата, позволяла им видеться несколько раз в году во время ее девятилетнего пребывания в Дармунде. И он терпеливо ждал, когда она повзрослеет и сможет покинуть свою клетку, надеясь, что тогда никто не запретит им жить вместе.